Но эти попытки… скажем так, много людей погибло, исследуя незнакомые сочетания. Иногда даже целые острова исчезали с карты… читать руны…
Отец покачал головой и нахмурился. Ага, что-то уже начал понимать. Так я и думала: он не глупый мужчина и когда-нибудь дошёл бы до этого сам. Но я решила его подтолкнуть. Улыбнувшись одними губами, я подняла кандалы и позвенела цепями. Ну же, давай. Ты же сам заковал меня в них, а теперь они лежат отдельно, а я свободно передвигаюсь.
— Ярина… ты… ты говорила на языке Древних, — отмер он наконец. — И ты сняла блокираторы. Ярина…
— Да, отец? — я усмехнулась, но взгляд остался серьёзным. Сейчас ни много ни мало решалась не только моя судьба, но и судьба нашего Рода. — Ты хотел что-то спросить?
— Нет! Не говори мне ничего! — отец отшатнулся от меня и закрыл уши ладонями. — Я не должен знать ничего о том, как ты это сделала, слышишь⁈ Никто не должен знать…
— Твоя клятва покровителю заставит тебя рассказать обо всём, да?
Я встала и шагнула ближе. Мой голос стал тягучим и вязким. Этому я научилась у Максимилиана, когда он применял свой урезанный дар. Голос работал не только из-за дара, из поколения в поколение передавались знания о том, как управлять интонациями, тембром и прочими нюансами.
— А если я скажу тебе, что могу её снять? — теперь мой голос вибрировал низко-низко, так, будто я пытаюсь прочистить горло. — Захочешь ли ты поиграть по своим правилам с этим противником?
— Не вздумай! — вскрикнул Андрей Войтов, глядя на меня с ужасом. Это его так мои жалкие попытки подражать Максу проняли, или действительно боится покровителя? — Это игры не твоего уровня, и даже не моего.
— Я примерно представляю, какой статус должен быть у твоего покровителя. И даже предполагаю, какие ставки он сделал, — продолжила давить я. Мне нужно точно знать, готов ли отец к действиям, или же его всё устраивает.
— Кстати, я слышала твой разговор с ним. Ты обещал сдать меня дознавателям после того, как воспользуешься дарами Хаоса, — делаю ещё один шаг, скользящий, плавный. — Тебе нужен прорицатель, да? Так нужен, что ты решил использовать меня? — повышаю тон, и теперь мой голос звучит резко, словно пощёчина. — Использовать, а потом выкинуть как безродную дворняжку. Поэтому мама вышла из рода и попыталась сбежать?
— Замолчи! — отец тряхнул головой, словно отгоняя наведённый морок. — Ты ничего не понимаешь. Ты ничего не знаешь. И ты делаешь одну ошибку за другой.
Он сдулся, поник и перестал быть похожим на скалу, которой всегда мне казался. Перестал быть незыблемой опорой и стеной, за которую можно было спрятаться в детстве.
— Нам не выстоять против всех, Ярина. А именно это и случится, если мы не будем покорными и послушными.
— Я хочу понимать, во что ты ввязался, — жёстко сказала я, понимая, что оказалась права.






