Он старательно делал вид, будто не интересуется моей персоной, но я ловила его взгляд чуть ли не каждую минуту. И если сначала он изучал внешность, украшения, ткань формы, то потом стал смотреть на моё лицо.
Глаза в глаза. Мы застыли напротив друг друга, словно бабочки в янтаре, наколотые и распятые рукой натуралиста. Биение сердец, расширенные зрачки, мурашки на затылке — всё это ощущалось так, будто мы стали единым целым, слились навечно.
Кто ты? Спрашивал взгляд Бориса. Кто ты? Спрашивал мой взгляд. Мы сражались беззвучно, словно от этого зависели наши жизни. И я знала точно: Белкин будет решать, что сказать обо мне своему покровителю — тому неизвестному мужчине с уровнем мага вне категорий.
Он не знал, но наверняка чувствовал, что от этого сражения взглядами зависит и его жизнь. Если он посмеет копать под меня, а значит и под мой Род, я его уничтожу. Нужно-то всего ничего — отдать команду Дирхтану и его стае. Или взять с собой на занятия Ахашши. Один плевок в сторону героя Империи — и тот скончается в течение суток.
— Яра… — Аня дёрнула меня за рукав. — Яра, пошли скорее.
— А, что?
Я и не заметила, как закончился урок — так сильно была увлечена противостоянием с Белкиным. Повернувшись к подруге, увидела направленные на меня взгляды. Прочитать их было легко — жалость, презрение, зависть, ненависть. Безразличных было меньше всего. Подруги вытянули меня сначала в коридор, затем на улицу. Следующее занятие — магическая боёвка, так что мы выдвинулись в сторону полигона.
— Что с тобой происходит, Яра? — тихо спросила Аня, подхватив меня под руку.
— Я читала про ПТСР. Между прочим, у тебя все признаки, — тут же добавила Света, схватившись за меня с другой стороны.
— Что за ПТСР?
Я склонила голову к плечу и скосила глаза в сторону. Княжны Дорофеевы отставали от нас на два шага, они вели под руки того самого Митеньку Гаврилова, от которого была в восторге Аня.
— Посттравматическое стрессовое расстройство, — ответила Света, недовольно сжав губы. — Это не шутки, это тяжёлое психическое состояние. Ты отразила атаку иномирных тварей из спонтанного разлома, потом участвовала в сражении…
— Стоп-стоп! Подожди, ты считаешь, что это как-то повлияло на мою психику? — я выдернула руки и повернулась к подруге. — Сражения и битвы — это реальность, Света. Каждый день где-то гибнут люди, идут войны, просто масштаб этих войн разный.
— Тебе шестнадцать! Ты не воин и даже не боевой маг, — моя блондинистая подруга нахмурилась и сжала кулаки. — Ты пацифист с особо чуткой натурой и ты… ты выращиваешь цветочки, варишь энергетик в алхимической печи, предназначенной для варки многокомпонентных зелий.
— На ней не написано, — пожала я плечами. — И вообще… алхимия — не моё.






