ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... В разводе с предателем Анна Томченко Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... Глава 1 — Улыбнись, — одними губами произнёс Валера, двигаясь ко мне через толпу. Я опустила глаза, сцепила зубы чуть ли не до скрипа. Больше двадцати лет брака, двое детей и полгода, как мы в разводе. За это время бывший муж выцедил из меня всю жизнь, по капле её вытягивал. — Улыбнись, — произнёс муж, останавливаясь передо мной, и недовольно нахмурил брови. Я не хотела улыбаться, я не хотела радоваться, я даже здесь находиться не хотела. Но это был единственный способ увидеться с детьми. Я тяжело вздохнула. — Ну же, Вера, улыбнись, — произнёс почти без эмоций Валерий и оказался рядом со мной, положил ладонь мне между лопаток. По коже тут же прошлась волна огня, заставляя сердце забиться чаще, словно бы в смертном припадке. — В конце концов, ты на моём сорок пятом юбилее, а не на похоронах, Верочка. А это прозвучало с такой ехидной насмешкой, что я не смогла сдержаться. — После того, как ты отобрал детей, у меня больше нет повода для улыбок, — призналась я честно, потому что на самом деле все те, кто кричат о том, что разведись, уйди, дете

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Валера бросил на меня неприязненный взгляд и хмыкнул.

— Телефон лежит в моей машине.

— А где ты вообще умудрился ребёнка потерять? — Надвинулась я на мужа.

— Пока гости расходились, пока я разговаривал с партнёрами, Никита исчез, он не сел в машину, когда мы попросили охрану ресторанного комплекса все проверить, выяснилось, что Никита уже нет в ресторане.

Я прикусила губы.

— Мы тогда пойдём,— сказал полицейский, и Валера коротко кивнул.

За ними закрылась дверь, а я подняла на мужа глаза.

— Только не надо мне сейчас вот этого. «А я говорила».

Я молчала.

На языке проступал привкус крови, но я молчала.

— И без тебя сейчас тошно, — рыкнул Валера и, не разуваясь, прошёл в зал, сел на диван, упёр локти в колени и уронил лицо в ладони.

Я медленно шагнула за ним, сжала на платье пальцы, оставляя некрасивые заломы, и только смогла проронить:

— Зачем ты все это делаешь?

— Что Вера, что? — вспылил Валера, соскакивая с дивана, — что? Ты мне уже который раз задаёшь этот вопрос. Что я делаю? Что?

— Ты заставляешь нас всех вариться в одной ситуации злобы…

— Нет, Вера, я никого не заставляю вариться в одной ситуации злобы. Давай ты здесь не будешь сейчас говорить слишком высокопарно для того, чтобы объективно оценить эту ситуацию. Ребёнок исчез, и с этим надо что-то делать.

— Да, надо с этим что-то делать. Но ребёнок бы не исчез, если бы ты просто сказал мне сегодня «хорошо пусть он едет с тобой».

— Да с чего ты взяла? С чего ты решила, что он сбежал от меня?

— Может быть, с того, что у тебя девка беременная?

— Ой, давай здесь не будем сейчас об этом, — взмахнул рукой Валера, отшатываясь от меня и разворачиваясь к балкону. — Одна дура подарила пинетки в знак, так сказать, того, что я желаю от тебя ребёнка. Другая дура это восприняла за чистую монету. Если бы ты не сорвалась с места, если бы ты удержала Никиту, ты бы, может быть, узнала продолжение этих пинеток грёбаных. Одна идиотка сидит, строит замки из песка. Другая идиотка в эти замкам верит. Отлично сработали, скооперировались. Молодец, девочки! — рычал на меня Валера, а я качала головой.

— А что ты сейчас возмущаешься? Что ты сейчас возмущаешься? Как должен был твой ребёнок реагировать на то, что у папы появятся другие дети? Он что, должен был в ладони хлопать? Никите восемь. Он уже все прекрасно понимает. Ему не три, что его можно просто взять, подхватить на руки и утащить не пойми куда. Он прекрасно понимает, какая сейчас есть ситуация. И вместо того, чтобы тебе её хоть как-то сгладить, чтобы дети не ощущали вот этого тотального чувства беспомощности, ты только сильнее провоцируешь это все.

— Святая нашлась, — резко развернулся ко мне Валера и перехватил меня за руку, дёрнул на себя.— А что ж ты тогда со своей святостью лезла в это все дело?

Я закусила губы.