Ну, сами понимаете, конечно, как бы это было бы хорошо, если бы вы приняли участие в воспитании малышей.
У меня дёрнулся глаз.
— Милан, зачем вы мне это говорите? — Спросила я, сглатывая с трудом слюни, в носу щипало, а в уголках глаз собрались слезы.
Милана распахнула глаза, сделавшись похожей на фарфоровую куклу.
— Ну как это зачем? Мы же семья. Не были мы одной семьёй…
Она все это говорила для того, чтобы унизить меня посильнее и ударить.
Я знала прекрасно, что если я скажу Валерию о том, что у тебя чокнулась любовница, он первый нападёт на меня.
— Это глупо, — тихо произнесла я, делая шаг в сторону.
— Вера, я хочу с вами подружиться, правда, хочу. — Дерзко бросила мне в спину Милана. — Но вы делаете все возможное для того, чтобы между нами так и висел топор войны.
— Я с вами не воюю за старый хрен. Я не воюю, как вы этого понять не можете? — тихо сказала я, чтобы никто из гостей этого не услышал. У Миланы приоткрылся ротик, и она хлопнула глазами. — Никакой войны нет, война только в вашем воображении. Мне не нужен ни Валера, ни его деньги, ни его статус. Мне нужны мои дети. А чем раньше до вас это дойдёт, тем быстрее я исчезну из вашей жизни, если вы действительно этого добиваетесь, — тихо произнесла я и, развернувшись, пошла в сторону столов.
Я сидела в компании каких-то знакомых, не родственников Валерия. Полноватая женщина с выбеленными до режущей платины волосами, взмахивала руками и постоянно перебирала воздух пальцами, на которых были массивные кольца с грубыми здоровенными камнями.
— Ох, Верочка, Верочка, какой хороший праздник, Валера очень постарался.
Мне казалось, она была в курсе, кто я на самом деле, но ещё не настолько обнаглела для того, чтобы тыкать в меня этим.
Я только молча кивала, перебирала приборы.
Никки метался на своём месте за столом с отцом, Миланой и Марусей, бросал на меня встревоженные взгляды.
Я тяжело вздыхала, ловя панику и раздражение в глазах собственного ребёнка. Ничего этого не надо было ему, не хотел он там сидеть. И от осознания того, что Никита тоже мучается, мне становилось ещё дерьмовее.
Какая же я, твою мать, мать, что не могу собственного ребёнка защитить?
Слезы опять подкатили, я шмыгнула носом.
Начали разносить закуски и горячее. Соседка по столу подпихивала ко мне рюмку с водкой, но я не пила, поэтому медленно цедила клюквенный морс. Гадость. Ненавидела никогда эти клюквенные морсы, поэтому всегда заказывала свежевыжатые соки на все мероприятия, но, видимо, у Миланы был свой идеал праздничного стола.
Спустя час, когда гости разомлели, Милана встала со своего места, Валера постарался её перехватить за руку, но она только взмахнула ладонью, показывая, чтобы он её не останавливал.
Она постучала ножом по бокалу, привлекая к себе внимание.






