– А тебе?
– Мне… Мы лучшие друзья, – тут он замялся и добавил: – Были…
– Что случилось?
– Так бывает…
– Ты жалеешь?
Он задумался, а потом покачал головой, не желая отвечать. Вероятно, хорошими друзьями были, и каждый переживает по-своему. И все же мне с трудом верилось, что с этим грубияном можно дружить.
– Во сколько завтра нужно быть в общаге? – спросил Алексей, меняя тему. Понятно, что не хотел рассказывать.
– В девять. Я вроде дорогу запомнила…
– Я тебя отвезу на байке, как раз оценишь.
– Спасибо, но я могу сама.
– Ну уж нет! После твоей дыры мы заедем к маме. Она будет рада.
– С утра?
– Как раз покормит нас. У нее свое кафе. Думаю, матушка будет рада.
– И я бы хотела увидеть твою маму, – призналась, начиная уже волноваться. Столько лет не виделись.
– И я про это! Так что договорились.
– А твоя работа?
– Я взял выходной, так что буду зарабатывать очки, чтобы ты забыла о том, как сидела пять часов под дверью.
– Я забыла, как только оказалась в твоей теплой квартире.
– Это хорошо. И все же… – довольно сказал он и взял мою руку, крепко сжимая ее, – я хочу заработать очки. Кстати, давно хотел рассказать…
На следующее утро не хотела просыпаться, но пришлось, так как меня безжалостно разбудили чудесным ароматом молотых кофейных зерен. Леша старался на кухне, шумя на весь дом. Будто не один, а целый полк Алексеев туда забился, гремя кастрюлями и ложками. Даже подушку на голову закинула, но все равно слышала. Такой грохот невозможно было не услышать!
Через десять минут Мартынов принес на подносе кофе с подгорелой яичницей, и еще захватил круассаны недельной давности.
– А как же сырники? – спросила, обдумывая, как бы отвертеться. Выглядело пугающе, и я уже не говорю про съедобно.
– Завтра тогда, а сегодня я решил начать завоевание именно так.
«Ага, завоевать… И решил действовать через больницу, когда я туда попаду после его завтрака?» – подумала, обдумывая, куда это выкинуть. В окно несерьезно. В детстве так делала, за что получала затрещин от бабули, приезжающей в город нас навестить. Вечно кто-нибудь видел и бабуле докладывал. Но я тогда считала это необходимой мерой. Она готовила на убой, будто на неделю хотела накормить.
– Ага, завоевывают красивых, а у меня волосы набекрень, лицо сонное, – начала, мечтая о стакане воды. Утром обычно ничего в рот не лезло, только после жидкости уже через час можно было чайку хлебнуть.
– Поверь, ты и такая хорошенькая. Не могу на тебя насмотреться.
Сделала глоток кофе, понимая, что там кофейного порошка на десять кружек. Все же решил травануть меня. Провела языком по зубам, переживая, что перекрасятся, и весело заметила:
– А ты за это время стал таким донжуаном.
– Ага, таким, что девушка спала на диване, а я в своей спальне. У меня трешка, если забыла.
– Я не могла занять спальню хозяина.






