Когда мы касаемся инцидента с Лопыревым и Леша сообщает, что он уже созвонился с адвокатом, и тот настаивает писать заявление в полицию о вымогательстве, снова становится дурно. На кого писать? Если бы не встреча с Демьяном, мы бы даже не знали фамилию. И нужно ли это делать...
По-хорошему бы эти деньги отдать. Под новую расписку. Но у меня их нет. Не представляю, как спят бандиты или нечестные на руку люди по ночам, какие у них нервы выдержать этот страх, что однажды тебе прилетит и могут посадить за решетку. Или лишить жизни. О чем и делюсь с Лешей вслух, на что он громко хмыкает.
— В каких-то ситуациях ты очень рассудительная, а в некоторых еще такой ребенок, — с нежностью произносит Май. — С деньгами легко и просто, Миш, живут. А вот таких, как мы, кто попроще, послабее и без них, нагибают по полной и на счетчики умудряются ставить.
И то правда.
— Леш, — выключив плиту и закончив с приготовлением тунца и салатом. — Я тут вещи свои разбирала и не нашла одну папку. Там были… важные документы. Ты не видел? — спрашиваю у него, все не в силах выкинуть мысли из головы про эту карту, которую в последний раз держала в руках… да, наверное, в тот день, когда ушла от Сколара. Так-то не планировала ей пользоваться, поэтому забыла и не проверяла.
— Нет, Миш, — отвечает Май. — Да я и своих вещей-то не помню, куда и что положил. Вернусь, и займемся.
— Да, надо бы… Время быстро пролетит, и я уже такую красивую кроватку присмотрела...
— Хорошо. Приеду и покажешь.
Это теперь мое новое хобби и заодно метод расслабления, ходить по детским, рассматривать комбинезончики, коляски, кроватки. А когда беру одежду, чепчики, носочки, такие крошечные, невероятно милые, сразу же затапливает восторгом. Все бы скупила!
— А, кстати, с Аминой я обещал договориться. Сейчас позвоню. Посидишь завтра дома.
Хотя, конечно, нет гарантий, что эти негодяи уже и адрес не знают. Но не станут же они дверь выламывать. Да и дел у меня накопилось. Хотя бы теми же самыми коробками заняться и заодно еще раз внимательно посмотреть, может, карту куда-то все же засунула. Но если так, то как быть с деньгами? Демьян утверждает, что сумма потрачена… Не понимаю.
— Миш, что зависла?
— А? — отзываюсь я, ставя тарелку на стол. — Что ты спрашивал?
— На работе как дела?
— Все хорошо, Леш... В перерыве учебники листаю да по детским магазинчикам хожу.
— Умница, — произносит с гордостью, довольно. — Я сразу в тебе потенциал увидел. Молодая, хваткая, умная. Правда, умная, — хвалит, будто видит, как я закатываю глаза. Но так приятно слушать от него эти слова. — Я же не рассказывал? Первое свое поступление завалил. Но ты, уверен, вытянешь. И это при всем при том, что ты только четыре месяца как в учебниках. А что будет через год? Ух.
Хочется воспарить до небес от всех этих приятностей, что он говорит.






