ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аня Солопова вышла за шоколадкой и вернулась замужем за миллиардера. Правда, Демьян Мансуров — тот ещё невыносимый дракон: хватает посреди улицы, тащит подписывать разводные бумаги и угрожает неустойк... Развод с миллиардером Виктория Вестич Аня Солопова вышла за шоколадкой и вернулась замужем за миллиардера. Правда, Демьян Мансуров — тот ещё невыносимый дракон: хватает посреди улицы, тащит подписывать разводные бумаги и угрожает неустойк... Глава 1 - Мне нужен развод, - холодно чеканит красавчик в шикарном костюме. Застываю, потрясенно глядя на мужчину. Рослый, широкоплечий, статный. Явно при деньгах. И совершенно мне незнакомый. Не этого я ожидала, когда парочка мордоворотов запихнули меня в машину и притащили в какое-то жуткое темное помещение. Я за дорогу столько всего передумала! И что в рабство меня продадут, и на органы. А тут речь про развод какой-то. - Э-э… ладно, - выдавливаю я растерянно. И зачем он мне, собственно, об этом сообщил? Ну хочет и хочет. Я-то тут при чем? Хотя… может он такой одинокий, что ему даже выговориться некому? Только зачем тогда людей посреди улицы хватать и пугать до инфаркта? - Ты не поняла. Мне нужно, чтобы ты подписала документы о разводе прямо сейчас. На всякий случай оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, есть ли где-то рядом скрытая камера. Кто его знает, сейчас все, кому не лень, снимают дурацкие пранки. Вдруг я очередная жертва? Но незнакомец не успокаивается. Выкладывает передо мной кипу бумаг и сует в пальцы ручку. - Подпиши по-хорошем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще и Бурдюк нет-нет да все равно тоненько подвывает, добавляя абсурда происходящему.

Чтобы еще больше противника психологически подавить, я встречаюсь с Бурдюком взглядом и корчу ему страшную рожу.

Детина, который шире меня раза в два, издает бульк и поспешно отворачивается.

- Она дразнится! – жалуется он.

- Ябеда! – ахаю я от такого предательства.

- Так, - Демьян издает настолько низкий гортанный рык, что я вся съеживаюсь и смотрю затравленно на него.

Стараюсь еще глаза как можно больше и невиннее сделать, чтобы сердце маньячины точно дрогнуло.

- Шалтай, бери девку и поехали, - рявкает он второму рослому амбалу.

До этого он почти все время молча наблюдал за происходящим и лишь сейчас выступил вперед. Морда суровая, со шрамами, и глаза жуткие! Такого скорченной рожицей не напугаешь.

- Вставай, - командует он, наклоняясь ко мне.

Я втягиваю голову в плечи, но все равно отрицательно мотаю головой из стороны в сторону. Не верю я в сказочки про ЗАГС! Сейчас отвезут меня в свою коллекторскую или маньячную и все! Раз подпись мою украсть не удалось, значит, органы мои драгоценные заберут! Печень мою, селезеночку…

Я всхлипываю. Сколько еще не выпито и не съедено! Не прожито! И черт меня дернул выйти сегодня за шоколадкой в магазин. Сидела бы дома, грызла сухари ванильные, прошлогодние, а теперь…

Шалтай замахивается, но холодный голос осекает:

- Без рукоприкладства. В машину ее тащи.

Мансуров выходит, следом за ним трусцой убегает Бурдюк. Мы остаемся наедине с настоящим маньячиной и у меня сердце холодеет до самого гастрита.

- Не надо, дядя, - робко умоляю я. – Не губите, я еще молодая. Жить хочу-у-у.

Я разражаюсь плачем, а Шалтай сплевывает на пол.

- Тьфу ты, развела тут драму. И чего Мансур с тобой возится, давно бы ствол под кадык и ноль проблем.

- У меня нет кадыка-а-а, - реву я в голос.

- Эх, бабы… и кадыка-то у вас нет, толком не шуганешь. Все через пень-колоду, - заканчивает философски Шалтай.

А потом вдруг разом подхватывает меня и тащит к выходу. Ревущую и в обнимку со столом.

Глава 4

- Может стол отпустишь уже? Тесно так-то, - с осуждением бормочет Бурдюк.

Отодрать меня от стола они не смогли даже вдвоем с Шалтаем. Не зря я все-таки на танцы в детстве ходила! Пусть я и тощая, но жилистая, как говорил мой дед.

На заднем сиденье, где сидим мы с Бурдюком, места и правда не особо много, хоть и едем мы в новороченном внедорожнике. Детина на всякий случай держится от меня подальше, но он слишком широкий для таких маневров. Так что я без труда дергаю стол на себя. Получив металлической ножкой по голени, Бурдюк больше не возмущается. Только сопит обиженно всю дорогу.

Я не отлипаю от окна. Пытаюсь по пейзажам понять, куда меня везут.