ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Криста — вампирша, которая двадцать семь лет назад спасла из кровавой резни четырёхлетнего мальчика и решила воспитать его сама. Нил вырос идеальным: готовит ужины, отлично учится, молча заботится о т... Пасынок Ольга Сурмина Криста — вампирша, которая двадцать семь лет назад спасла из кровавой резни четырёхлетнего мальчика и решила воспитать его сама. Нил вырос идеальным: готовит ужины, отлично учится, молча заботится о т... Пролог Когда вновь открылась дверь темной квартиры, за окном уже горели бесчисленные звезды, спрятавшись на черном небосклоне. Ему было плохо. Как всегда плохо. Как всегда раскалывалась голова, холодели руки, а шум вокруг казался нестерпимо острым, словно тишины на свете не существовало. Жар захватывал грудь, по венам будто скользила вовсе не кровь, а раскаленная, вязкая, черная смола. - «Мамочка»? – Раздался тихий басистый голос в тишине темной квартиры. – Опять стала от меня прятаться? Ах… наверно ты решила сделать вид, что сбежала. Чтобы я пошел тебя искать, а ты сбежала на самом деле. – Голос сменил странный хруст. Мужчина сжимал в руках жестяную банку. – Как же так, «мама»? Я думал, пасынков с работы нужно встречать. Молчание. Тьма сгущалась, но глаза к ней привыкали, и вокруг стали выступать очертания мебели. Он медленно осматривал недвижимые выступы, не встречая ни намека на силуэт человека. - Не усугубляй ситуацию, Криста. – Молодой человек медленно прошелся по коридору. – Твой пасынок всего лишь хочет услышать, что ты его любишь. Так вот выйди,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ту же секунду ключ в замочной скважине провернулся, а сам замок щелкнул. Он едва успел вытаращиться на дверь, закрыть рукой глаза от колючего света старой лампы.

Из темноты проема слышался тихий смех.

- Он спит уже наверно, мы тогда тихонечко на кухне посидим, хорошо? – Полушепотом говорила Криста силуэту незнакомого мужчины, который был чуть больше, чем на полголовы выше неё. – Я двери закрою, только очень тихо, ладно? – Она застыла на пороге, увидев стоящего в коридоре Нила.

У незнакомца медленно слезала с лица улыбка, как только он заметил подростка. Молодой человек медленно убрал руку с талии его девушки и неловко выдохнул. В коридоре воцарилась гробовая тишина.

- Решила вернуться сегодня раньше? – Сквозь зубы спросил Нил, заводя руку с лифом за спину. – А это кто?

- Это… это мой друг. – Вампирша неловко фальшиво улыбнулась. – Мы вместе в такси работаем. А ты почему не спишь?

- Да, вот, не спалось. – Рычал парень, с ненавистью глядя на внезапного гостя. Тело медленно вязло в приступе внезапной, импульсивной, тяжелой ревности, которая сменялась такой же импульсивной злобой. Манящее до этого момента выражение любимой теперь казалось отвратительно-мерзким, вызывало лишь чудовищное желание схватить за щеки и как следует их сжать.

- Ладно, я, наверно, пойду. – Засуетился мужчина, ощущая, как раскалялся воздух в узкой однокомнатной квартире. – Нормально, завтра тогда увидимся.

- Хорошо. – Разочарованно прошептала Криста, глядя в спину своему гостю. Через пару секунд дверь захлопнулась.

- И кто это такой? – С хриплой яростью спросил Нил. – Ничего не хочешь рассказать?

- Мой коллега. – Она обиженно пожала плечами. – Мы хотели зайти в круглосуточное кафе, но я оставила кошелек дома. Пришлось зайти, и…

- То есть этот утырок даже не заплатил бы за тебя?! – Рявкнул подросток, чуть приблизившись к девушке.

- Каждый заплатил бы за себя. – Та понуро опустила глаза, но тут же сдвинула брови. – Ну а тебе какая разница? Какая разница, с кем я могу ходить в кафе?

- Эта такая шутка, что ли, я не понял? – Лицо перекосила жуткая улыбка. – Я должен хорошо относиться к тому, что ты с третьесортными рыхлыми уродами на свиданки бегаешь? Скажи, неужели никто лучше на тебя даже не смотрит?

- Не смей так со мной разговаривать. – Прошептала Криста и сдвинула брови. – Не смей на меня орать, я тебе не подружка!

- Ты мне не подружка!! – С тем же оскалом опять рявкнул парень. – Ты просто одна недалекая, инфантильная дура, которая однажды возомнила, что может кого-то воспитать! Очнись, тебя саму надо воспитывать!

В ту же секунду в воздухе раздался звон тяжелой, хлесткой пощечины. Нил рефлекторно раскрыл глаза, затем тут же снова сжал зубы. Сперва боль отрезвила, но затем она тот же сменилась новой волной нестерпимой ярости.