Но я замечаю…
- Вот и проведем уикенд в горах. Будет весело!
Мила прижимается ко мне, когда за окном раздается очередной раскат грома. По привычке обнимаю ее худое тельце, прижимаю к себе.
- Не бойся, это всего лишь гроза! – шепчу.
Мне хочется ее поцеловать в лоб, как делала всякий раз до этого, но я торможу себя, обрубаю эти позывы на корню.
Все изменилось.
Теперь я обнимаю не любимую крестницу, а беспощадную девочку, которая не может меня любить. Потому что, когда любишь – не делаешь больно.
Мотаю головой. Мне так хочется, чтобы всё это было игрой моего воображения, неправдой, но…Признаться честно, я дезориентирована.
Не знаю, как реагировать, чему верить, а чему нет. Зрение меня не подводит, я верю глазам, но сердце сомневается и отрицает. Бунтует внутри меня. Заходится в бешеном биении. И я снова слежу за ними, превращая свой выходной в пытку.
- Да и какой уикенд вдвоем? Вон Мила приехала, нас уже трое, да и потом, завтра нам нужно быть на приеме у матушки, ты что, забыла? – спрашивает муж.
Поджимаю губы. Такое забудешь…
Моя свекровь – известная пианистка, в прошлом она сделала головокружительную карьеру. И завтра в ее загородном поместье соберутся все сливки общества – много звезд и светских семей. И она снова будет мною хвастаться, ведь я ее преемница, ее гордость. Когда-то надежды она возлагала на своего сына, но Серафим оказался бездарным. Признаться честно, он и в бизнесе не особо шарит, хотя его отец принял его на все готовое.
В общем, в семье не без урода, - думаю, когда снова замечаю, как он на нее смотрит.
- Максимум можем с утра развлечься… - Добавляет муж. – Так, что-там у нас по купонам…Вот! Полет на параплане – то, что нужно! По времени час, а эмоций на весь день! Полетаем, потом к матери.
- Мила, ты получается, поедешь с нами? – выгибаю бровь.
- Получается, что так, - выдыхает она и встает, вдруг довольно улыбнувшись. Кружится по просторной гостиной. Ее и без того короткая юбка-колокольчик задирается от движения и оголяет тонкие ноги. – Меня все равно там все знают!
Муж облизывает губы. Как мне кажется – с трудом оторвав от нее взгляд, смотрит на меня и произносит:
- Решено! С утра едем на парадром! Давно ведь хотели на параплане полетать! Вот, осуществим твою мечту! – Он довольно потирает ладони.
- Я уже не хочу! – мотаю головой. – Эти желания были спонтанные, да и прошел год. Во мне угасла искра авантюризма, хватит предстоящих гастролей! А полет на параплане, да в такую погоду…сомнительное удовольствие!
- Да ладно тебе, ты чего! – смеется он.
- Точно! Полина струсила! – верещит Мила.
И они оба смеются надо мной…
Всю ночь не сомкнула глаз. Довела себя до абсурда, и увалилась спать с Милой.
Она посапывала так тихо и безмятежно, совсем как в детстве, а я не могла никак понять, что со мной происходит.






