ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я оценила этот жест, но чем больше времени проходило, тем больше появлялось осознания, что поговорить нам все-таки придется.

Да, придется…

Я все еще испытываю дикий страх, волнение. Я все еще не понимаю, что мне надо будет сказать, но…когда ты находишься на празднике, посвященном чужой любви такой силы! От своей сильной любви бежать…становится просто кощунством.

В какой-то момент нахожу Рому взглядом. Он сидит за своим столом, задумчиво смотрит вдаль, но будто бы сразу чувствует мой взгляд и поворачивается.

Звучит музыка.

Я оценила, что он не подходил ко мне и не трогал, не навязывался. Не бросался. Не было криков, не было обвинений и злости. Он не вставал на прошлые лыжи с громкими заявлениями о том, что не даст мне развода ни за что! Все было тихо. Он ценил и берег мои границы, но сейчас этого уже не требуется.

Я коротко смотрю на танцпол, так как не совсем понимаю, как мне следует себя вести. Рома понимает быстрее. Весь мой намек читает, как раскрытую книгу. Встает, подходит и протягивает мне руку.

Без слов вкладываю свою в его ладонь. И в этой теплоте так хорошо…

Мы выходим в середину зала. Уже ночь. Гости выпили, кто-то ушел отдыхать. Я видела, что Сара, которая все-таки проникла на эту свадьбу. Черт бы ее побрал! Утащила за собой одного из гостей. Думаю, она планировала утащить Рому, но он еще в начале банкета четко дал понять, что ей ничего не светит.

Это заставило меня улыбнуться, а теперь…

- Может быть, не стоило отказываться от Сары? - тихо шепчу.

Вполне вероятно, мне просто нужно с чего-то начать разговор, но это тоже неточно. Если что…совсем неточно…

Его ладонь на моей голой спине напрягается, он прижимает меня сильнее, хмыкает.

- Какой ей резон на меня время тратить? Я не дам того, что она хочет. У меня импотенция.

Тихо усмехаюсь и поднимаю на него глаза.

- Ну да, а на острове страшных Кукол в меня, видимо, упирался твоя защитная дубинка.

Он улыбается в ответ, но глаза остаются серьезными. Рома знает, что это лишь предлог…все предлог…а сам он замер в ожидании того, что я хочу сказать.

- Прости, что не приехала к тебе, - шепчу.

Слегка жмет плечом и мотает головой.

- Не думай об этом.

- Я хотела.

- Правда?

- Правда, - отвечаю серьезно.

Рома кивает.

- Хорошо.

- Почему ты на меня не злишься совсем?

- Не знаю. Наверное, не могу. А может быть, просто понимаю.

- Ром…

- Не надо. Не говори ничего и ничего мне не объясняй. То, что произошло на острове…

- Я люблю тебя.

Правда срывается с губ раньше, чем он закончит свою мысль, и на этой правде Рома спотыкается. Мы замираем. В объятиях друг друга, посреди гостей. Посреди какой-то невероятно печальной песни…

С моих глаз срываются слезы. Так больно…

- Я люблю тебя, это правда, - всхлипываю, - Ничего не прошло. Я тебя не забыла. Но… я не знаю, как мне тебя простить.

- Пожалуйста.