ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты здесь — самое важное, что ты здесь…

Да. Самое важное, что я здесь, потому что, хоть мое сердце и колотится, оно не рвется. Оно в спокойствии. И душа на месте.

«Эпилог»

Лера, четыре месяца спустя

Маленький иллюминатор. Самолетное кресло. Узкие проходы. Заложенные уши при посадке, потом еще один узкий коридор и ударной волной шум московского аэропорта. Все это уже четыре месяца — мои будни. Я остальное время будто бы не живу, потому что все время жду и не могу дождаться выходных, когда мы снова увидимся…

Я летаю в Москву регулярно. Это же делает Рома. Мы живем на два города, хотя нет — все-таки ждем. Мы ждем встречи, а живем только лишь когда встречаемся…

Особенно ярко я это осознаю почему-то сегодня, когда схожу с самолета и не иду получать вещи, а сразу направляюсь на улицу. На мне плащ, у меня с собой маленькая сумочка, а стук моих шпилек стучит тонко, но звонко.

Я не взяла с собой никаких пожитков, потому что не собиралась никуда лететь. Я просто не смогла сдерживаться, я просто…слишком соскучилась.

Ветер пахнет табаком и отдаленно Coco Chanel. Мне не нравится этот парфюм, как и дым сигарет тоже, но сегодня…сегодня мне нравится все, ведь нутро мое разбивается в мурашки от простого осознания: час! Всего час! И я его увижу…

Сердце начинает биться чаще. Я быстро юркаю в салон такси и даже прощу водителя довести меня до места максимально быстро за дополнительную плату.

Руки уже чувствуют тепло, нежность его кожи. Губы — вкус его губ. Я касаюсь их и глупо улыбаюсь, прикрыв глаза, пока свет фар проносится мимо, оставляя в салоне свои теплые отблески.

Рома на работе. Перед тем как вылететь, я с ним переписывалась и знаю об этом. Сегодня он работает над важным контрактом, и по голосу я слышала, как он устал. Возможно, именно поэтому меня так потянуло — хотелось быть рядом. Помочь, а если не смогу, то хотя бы просто быть рядом. Он волнуется перед этой сделкой. Я чувствую, что ему сейчас очень нужна…

И вот я тут. Тут!

Не проходит и часа, а мне осталось всего два светофора до его офиса. Водитель ловко обгоняет поток, потом со свистом тормозит у входа. Он улыбается — я тоже.

- Ну вот. Доставил быстро, как вы и просили.

- Спасибо большое.

Выхожу, заплатив ему двойную таксу. Раньше подумала бы, что это чистое безумие и явный звоночек в сторону отсутствия нормальной финансовой грамотности, но сегодня — другой день. Он для безумия, любви и страсти.

На проходной меня пропускают без проблем. Помнят еще — кто-то, — а кто-то сразу узнает. Мы с Ромой были вместе в его офисе, и он сказал на точке охраны, что меня нужно пускать всегда.

Они исполняют.

А я мнусь, как девчонка, стоя в лифте. Поправляю волосы, хотя они лежат идеально. Макияж — пусть он тоже безупречен.