Скажи, что тебя беспокоит? Может что-то не так в самой компании? Так ты скажи, мы все исправим.
– Эээ… – я замялась, не зная, что ему ответить на такую заботу. Мне, похоже, и правда, повезло с работой. Уверена, другие сотрудники ценят такой подход начальства. Но что отвечать на его вопросы я не знала. Не рассказывать же мне ему за бутылкой водки о своей неудачной семейной жизни с шейхом. – На самом деле, я пока просто не привыкла. Я уже говорила, что недавно вернулась из-за границы и мне пока не очень комфортно… То есть, я мысленно пока не совсем вернулась на Родину. Но я буду стараться, Максим. Правда. Спасибо за доверие и такое отношение. Мне очень приятно, – у меня даже получилось искренне улыбнуться.
– Что ж… – он отложил ручку, сложил руки на блестящей столешнице. – В таком случае я буду приглядывать за тобой, – снова улыбнулся. Ну зачем так много улыбаться? Рот не болит? – А как насчет ужина в каком-нибудь ресторанчике? Я бы помог тебе прийти в себя, вернуться, как ты говоришь, на Родину, – снова этот ненужный мне интерес с его стороны. А так ли он открыт и с другими работниками компании? Или это просто подкат?
– Знаешь, я не могу. Я не встречаюсь с мужчинами с некоторых пор. Не хожу на свидания, ужины, обеды… Дело не в тебе, а во мне. И это вряд ли изменится, – проговорила я спокойно, но прямо и без обиняков.
Максим понимающе кивнул.
– Понял, принял. Но я все же буду ждать, когда ты освоишься и твои старые обиды пройдут.
Я сглотнула, опустила взгляд на свои руки, в одной из которых держала перстень Халиля.
– Брат, мы обнаружили местопребывание Мансура, – Вахид захлопнул дверцу машины, встал напротив Халиля. – Что делать дальше? Берем его?
– А Хайят? Ее нашли?
– Нет пока. Но Мансур скажет, где она, если прижать его.
– Не скажет, – Халиль поморщился. – Он слишком предан этой твари. У нее каким-то образом получается зомбировать мужчин, превращая их в безвольных ослов. Даже Карим, зная, что ему грозит, принял погибель, но не сдал эту змею. Карим… – Халиль застыл на мгновение, а потом злобно оскалился. На улыбку это походило мало. – Я знаю, где прячется Хайят. Забудьте пока о Мансуре. Поехали в дом Карима, к его сестре.
Пока покидали лагерь и заезжали тайными тропами в город, Халиль смотрел в лобовое стекло на здания, людей, которые сейчас не понимали, кто их правитель и что будет дальше, и злился. Злился на себя. За то, что скрывается в пустыне, за то, что оставил всех этих людей. За то, что тратит время на Хайят, когда на сердце острым клинком вырезано имя другой женщины.
– Как она? – спросил кратко у Вахида, а тот наморщил лоб.
– Кто?
– Ты знаешь кто. Алиса.
– Откуда мне знать, брат? – почти натурально удивился Вахид.
– Я знаю, что ты присматриваешь за ней. Вопреки моему приказу. Просто скажи, как она?
– С ней все в порядке.






