Я увидела женщину, лицо которой было скрыто черной тканью. Она проследила за мной глазами и негромко прикрикнула на выскочившего из палатки пацанёнка, загоняя его обратно.
Меня затащили в большую палатку, где было мрачно и темно. Солнце почти не попадало внутрь. На полу, на большой подушке сидел огромный мужчина с чёрной, как смоль, бородой и покрытой головой.
Он курил кальян и смотрел на меня прищуренными чёрными глазами сквозь облако дыма.
– Снимай, – буркнул мне Шрам.
– Нет! – я попятилась назад и чуть не упала наступив на покрывало, которое теперь спасало меня от едкого взгляда араба с кальяном.
Шрам схватил покрывало, сдернул его с меня и подтолкнул меня к мужчине с бородой.
– С днём рождения, Халиль.
Глава 2
ГЛАВА 2
– Спасибо, Вахид, – ответил ему бородач. – Где ты её взял?
– У Али перекупил. Её с другими девками в бордель везли. Я подумал, что тебе понравится. Она говорит на нашем языке.
– Говорить ей не обязательно, – мазнул по мне мрачным взглядом Халиль. – Можешь идти, Вахид.
Шрам склонил голову и вышел из палатки, а я сглотнула и неловко потопталась на месте.
– Послушайте, меня здесь быть не должно. Я…
– Ты закроешь свой рот и разденешься. Молча, повторяю. Я не люблю лишний шум.
– Но…
– Закрой свой рот, иначе я тебя побью. Кем бы ты и откуда не была, теперь у тебя лишь одна задача – развлекать меня. Делать мне хорошо. Поняла?
Меня затрясло от ужаса. От его низкого, грубого голоса, от тёмного взгляда чёрных глаз, блестящих в полутьме палатки.
– Я задал вопрос.
– Да. Я поняла, – я поняла лишь одно. Мне нужно бежать отсюда. Поскорее и подальше.
– Хорошо, Аниса, – и прежде, чем я успела возразить ему, оборвал: – Теперь тебя зовут Аниса. Твоё прошлое имя мне не интересно. Раздевайся, – и глубоко затянулся дымом.
– Я не буду. Ты не имеешь права… Это насилие.
– Меня называют террористом. Думаешь, мне есть хоть какое-то дело до твоих прав? А теперь заткнись и раздевайся. Пока я сам этого не сделал.
Глаза защипало от слёз, я попятилась к выходу.
– Даже не думай. Одно моё слово, и тебя расстреляют.
Я тихо выдохнула, смочила пересохшие губы.
А он всё смотрел на меня и продолжал раскуривать кальян.
Спустя минут пять тишины, он усмехнулся, отложил трубку кальяна. И – о, нет! – поднялся во весь свой рост.
Я только сейчас поняла, какой он огромный. Как скала. Зачем тратить на меня пули? Он одной рукой может прихлопнуть меня, как муху. Куда же тебя занесло Алиса?
Я вскрикнула, когда он схватил меня за руку и дёрнул на себя. Вскрикнула снова, когда сарафан на мне превратился в две ненужные тряпочки. Схватила его за руку обеими своими, когда он потянулся к последнему рубежу – к моим трусикам. Но моё сопротивление, разумеется, не дало никакой пользы. Трусики отправились к сарафану.






