Вижу, что он держит несколько объемных бумажных пакетов.
— Это тебе, — произносит он.
— Что это?
— Посмотри.
Вымыв руки, механически вытерев их кухонным полотенцем, подхожу ближе.
Он оставляет пакеты передо мной. В коридоре. И заглянула внутрь, замечаю, что там одежда. Новая, с ярлыками. Обувь. С недоумением поднимаю взгляд на Артема. Даже не знаю, как реагировать, ведь среди этих покупок успеваю увидеть даже нижнее белье.
Он не только еду успел выбрать. Про вещи для меня тоже позаботился. Нет, это, конечно, должно быть удобно. В его вещах мне все равно находиться неловко. Но я и правда не понимаю, что сказать.
— Теперь тебе будет чем заполнить гардеробную, — спокойно выдает Артём.
114
— Это, — говорю и запинаюсь, потому что даже слов подходящих сейчас найти не удается. — Слишком. Извини, но я не могу это принять.
— Почему? — спокойно интересуется он.
— Ну как, — невольно веду плечами. — Не могу.
— Тебе не нравится?
— Нет, не в этом дело.
— А чем тогда?
— Слишком дорогой подарок, — выдаю наконец. — И вообще.
— Значит, нет проблем, — ровно замечает Артем. — Это не подарок. Это просто тебе. Или в чем ты собираешься здесь ходить?
— Не знаю, — вырывается растерянно.
— Нет, ну я не против, если ты будешь носить только мою одежду, — усмехается он и в голубых глазах загораются лукавые искры. — С радостью поделюсь вещами. Тебе идет.
Теперь Суворов смотрит на меня так выразительно, что становится еще более неловко, чем из-за его подарка.
В очередной раз он умудряется легко поставить меня в тупиковую ситуацию. И его глаза настолько выразительно проходятся по моему телу, что я чувствую себя так, будто оказываюсь перед ним не в довольно свободной одежде, а в обтягивающем платье.
Есть что-то такое в его взгляде… развязное? Пробирающее. Что-то такое, от чего у меня мурашки расползаются по плечам.
— Ты здесь надолго, — продолжает Суворов с абсолютно невозмутимым видом, так и не сводя с меня пристального взгляда. — На все каникулы. Поэтому рано или поздно придется переодеться.
Последнюю фразу он выдает с таким видом, будто собирается этим заняться лично.
Но вообще, он и так уже достаточно сделал, чтобы полностью позаботиться о моей одежде.
Почему-то сейчас у меня совсем не получается возмутиться.
Наверное, все дело в его взгляде. Это словно запрещенный прием, который на меня работает безотказно.
И вроде бы неправильно принимать настолько серьезный подарок. Даже если это «не подарок», как Артем выразился. Но и спорить глупо. В его вещах мне тоже неловко.
— Если тебе что-то не понравится, то другое купим, — добавляет Суворов, видимо, понимая мое молчание на свой лад.
Рассеянно веду головой. Напрасно стараюсь сбросить морок, который опять застилает мое сознание.






