Например, о том, что я сама не замечаю, как прислоняюсь к нему спиной, как запрокидываю голову назад, на его плечо.
Артём не прекращает свои умелые движения. Разминает. Поглаживает. И будто утягивает куда-то, заставляя мое сознание затуманиваться.
Бездумно смотрю на широкий экран, где уже вовсю разворачивается действие фильма, и ловлю себя на том, что вообще не понимаю, что мы смотрим, и что по сюжету сейчас происходит.
— Все, — говорю и пробую отстраниться от его рук, но выходит как-то вяло. — Ты от кино отвлекаешь.
— А ты не отвлекайся, — спокойно замечает Суворов, ни на секунду не прекращая свои движения.
Стоит мне снова открыть рот, как его губы вдруг прижимаются к моему виску. Едва касаются, а меня словно ошпаривает.
— Артём, — зову, стараясь притормозить его действия, но пока получается плохо.
Меня хватает только на то, чтобы самой накрыть его ладони пальцами. Больше ничего ни сказать, ни сделать не получается.
— Что? Хочешь мне сама массаж сделать? — тут же интересуется он. — Ну давай.
Этот его диван слишком большой, потому что в следующий момент Артём легко вытягивается на нем во весь свой внушительный рост, еще и меня поверх себя усаживает. Даже не успеваю понять, как так получается, что он уже лежит на животе, а я сижу сверху, обхватив его бедра ногами. Неловко ерзаю, пробуя подняться, но Суворов умудряется и так меня удержать в прежнем положении умудряется.
— Эй, — выдает. — А массаж?
— Не хотела я никакой массаж делать.
— А мне мешала.
— Думала, мы кино посмотрим.
— Так скучно же просто смотреть.
— Угу.
Чем ближе ночь, тем больше активности у него замечаю. И уже неясно, куда от этой активности прятаться.
— Не будь такой вредной, Даш, — говорит он, а потом вдруг мои руки отпускает. — Если не хочешь, то не надо массаж. Но знаешь…
Тут он резко замолкает.
Наблюдаю как одна его ладонь опускается на заднюю сторону шеи, пальцы растирают кожу так, будто потирают ушибленное место.
— Что? — вырывается у меня.
В этот момент кажется, ему больно. Он еще как-то так плечами двигает, будто размяться старается.
— У меня тут старая травма.
— Какая травма?
— Да так… долгая история.
— Тебе больно?
— Прострелило слегка, — говорит Артём, чувствуется, что в этот момент он морщится, хоть я и не вижу его лица. — Должно пройти. Но если бы ты слегка надавила. Вот здесь. Было бы быстрее. Тут размять бы.
Накрываю его ладонь своею.
— Хорошо, — говорю. — Давай попробую.
Уже после того как соглашаюсь появляется подозрение, что этот неожиданный «прострел» уж как-то очень удачно по времени совпал с его желанием получить от меня массаж.
В общем, как-то так, незаметно для самой себя, разминаю Артему шею и плечи.
Он издает одобрительный возглас.
И мои губы невольно растягиваются в улыбке. Ладно. Даже если он обманул меня… ну пускай будет массаж.






