Это о чем он сейчас?
Нет, не то чтобы я искала себе парня. После того, что было мне вообще никаких отношений не хочется.
Но почему он за меня отвечает?
Потому что я как дура между ними двумя стою и молчу. А сказать нечего. Давно нужно развернуться и уйти.
— Куда? — бросает Суворов, шагая в сторону, когда пробую обойти его.
Молча смотрю на него.
Разговаривать с ним не хочу. Все.
Делаю попытку обойти с другой стороны, но он опять опережает, преграждая мне проход.
Ладно, это уже просто…
— Мне домой нужно, — говорю.
— Нет, тебе рано, — отрезает Суворов, бросает короткий раздраженный взгляд в сторону своего приятеля. — А вот тебе — пора!
— Кажется, девушка против твоих ухаживаний, — доносится голос Назара.
— Против, — киваю и совершаю очередную безуспешную попытку обойти Суворова хоть как-нибудь.
— Ты слышал? — спрашивает Назар.
Суворов смотрит на него снова.
Тот усмехается.
— Ну смотри, — окидывает взглядом меня и снова смотрит на Суворова. — Вижу, ты уже дров наломал. Как бы еще больше не навертел. Долго же разгребать придется.
— Ты за собой смотри, — зло выдает Суворов.
Назар отходит в сторону, а я, пользуясь возникшей между парнями перепалкой, пробую проскользнуть мимо.
Но Суворов оказывается начеку. На этот раз он уже перехватывает меня так, что буквально врезаюсь в него.
Тут же отшатываюсь. Но он хватает меня за плечи. Притягивает ближе, почти возвращая в прежнее положение. Не прижимает, но держит рядом.
— Ты не уйдешь, пока мы не поговорим, — будто режет.
4
Его прикосновения обжигают. Сначала застываю от неожиданности. Настолько резко и даже грубо Суворов меня хватает. А потом дергаюсь, стараюсь поскорее от его захвата избавиться.
Не хочу, чтобы он меня трогал. От негодования передергивает.
— Убери руки, — говорю, когда мои попытки не дают никакого результата.
— Нет.
— Мне больно.
— Лжешь.
— Что? — вспыхиваю. — Да ты…
— Я тебя нормально держу.
Вскидываю взгляд на него.
А перед глазами та самая сцена в ресторане. Когда его рука очень уверенно двигалась по брюнетке.
— Убери, — только это и получается выдать.
Наверное, что-то отражается в моих глазах или сквозит в самом выражении лица, потому что Суворов все же отпускает меня. Но не до конца. Руки он убирает, однако держит под прицелом тяжелого взгляда.
— А ты не дергайся, — заявляет. — Все равно поговорим.
Похоже, и правда лучше мне выслушать его. Видно, что отступать он не намерен. Пройти спокойно к подъезду не даст. Буду возражать, и все лишь сильнее затянется.
— О чем нам говорить? — спрашиваю.
— Вижу, ты свободу почувствовала, — хрипло бросает он.
— Что? — невольно брови приподнимаю.
— Разошлась.
— Я?
— Ты, — выдает мрачно, продолжает пронизывать меня взглядом будто насквозь.






