ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алатея Граф просыпается на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с повязкой на глазах и пустотой вместо памяти. Она помнит только своё имя, возраст и то, что была гимнасткой из международного бал... Омут Алекс Д, Лана Мейер Алатея Граф просыпается на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с повязкой на глазах и пустотой вместо памяти. Она помнит только своё имя, возраст и то, что была гимнасткой из международного бал... Пролог Как бы я хотела все вспомнить… Если бы я могла прочитать книгу о своей жизни и иметь в записи все то, что на самом деле со мной произошло, это здорово бы облегчило мое существование. А существую ли я? Жива ли? Или эта тьма, опоясывающая меня дьявольскими силками, — и есть те самые врата безжалостного ада? Я отчетливо помню ощущение падения, длившееся считанные секунды, за которыми последовал мощный удар головой, и мое сознание резко поглотила тьма. Мне нужно вспомнить. Вспомнить, кто я на самом деле. Но очень трудно думать, когда лежишь на холодном полу, связанная по рукам и ногам. Уязвимая, беззащитная, жалкая. Если это не предсмертная агония, которая мне мерещится, а реальность — то я бы предпочла первый вариант. Почему здесь так пахнет краской? Резкий запах, щекочущий и раздражающий рецепторы, мешает думать и вспоминать, вновь по частям собирать свою личность. Меня зовут Алатея Граф и мне восемнадцать лет. Я — профессиональная гимнастка и танцор, входящая в состав одного из самых популярных акробатических балетов мира. У меня много сумасшедш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ее задержу до закрытия театра. Как только все артисты и сотрудники покинут здание, вы получите свой заказ в целости и сохранности. Но подобная услуга будет стоить дороже.

— Насколько дороже? — Я иронично вскидываю бровь.

— Пятнадцать миллионов, и я забуду о ее существовании, — пафосно заявляет Фишер. — Пусть ваш водитель подгонит автомобиль ко второму запасному выходу. Через два часа она будет там.

— По собственной воле, — холодно отрезаю я. Лицо Фишера багровеет, он ослабляет свой клоунский галстук и нервно сглатывает. — Я не покупаю людей. Это как минимум незаконно.

— Тогда чего вы хотите? — растерянно восклицает Роланд, упрямо придерживаясь официального тона. Словно мы обсуждаем обычную сделку, а не похищение одной из ведущих артисток театра.

— На данном этапе я не приемлю насильственных методов, — спокойно поясняю я, наслаждаясь кривляньями жадного ублюдка. — Прояви находчивость, Роланд. Придумай что-нибудь. Алатея должна сама сесть в мой автомобиль, и никак иначе. И еще, мне нужна ее анкета. Прямо сейчас. Это возможно?

— Не уверен, — задумчиво тянет Фишер. Снова прикидывает, сколько сможет вытянуть из меня за эту услугу.

Набрав пару комбинаций на своем телефоне, я скидываю ему приличную сумму, которая рассеет его сомнения в моей платёжеспособности.

Открыв входящее сообщение о зачислении средств, Фишер расплывается в лицемерной улыбке:

— С вами приятно иметь дело, Леонард.

VIP-ложа расположена в самом сердце зрительного зала. Удобный обзор на сцену, роскошь интерьера, атмосфера комфорта и уединения, особое отношение персональных официантов — все это определённо стоило потраченных денег. С недавних пор у меня появился особый пунктик — даже минимальные вложения должны окупаться. Если продолжу слепо опустошать свои счета, как делал это ранее, в скором будущем столкнусь с финансовыми трудностями или даже банкротством, поэтому вопрос экономии ресурсов для меня сейчас стоит вторым после моей безопасности. И тем не менее я, не колеблясь, потратил несколько миллионов ради встречи с копией моей Ми, и собираюсь потратить еще — много больше. Это ли не признак пробуждающегося безумия?

— Лео, ты вернулся, — с облегчением выдыхает Даша, когда я опускаюсь рядом с ней на удобный диванчик. — Где ты был?

В полумраке ложи она сжимает мою ладонь и больше не смотрит на сцену, где артисты шоу в своём финальном появлении собирают шквал аплодисментов. Там, среди них, я вижу изящную фигурку Алатеи. Ничто в ее горделивой осанке и предназначенной публике благодарной улыбке не намекает на недавно пережитую неприятную сцену в гримерке. Девушка виртуозно владеет собой или действительно успела забыть о моем вторжении, как только выпорхнула на сцену.

С ней будет непросто, признаю очевидный факт.