Словно не слышит ничего и не воспринимает мои слова.
Как пробить эту стену? Если он начнет меня преследовать, я не вынесу. Даже переезд не поможет. Разве для такого, как он, будет сложно вычислить мое новое место жительства? Рус и тот нашел меня в два счета.
А Хан не Рус.
Он гораздо могущественнее.
– Что тебе надо?– он выдохнул вопрос с затаенной болью.– Я спрашивал тебя утром, чего ты хочешь?
– Чего я хочу? – на меня вдруг накатило. Захотелось его ударить и закричать со всей мочи. От злости, от беспомощности. От дикой, рвущей душу боли.– Чего я хочу, Хан? Я хочу нормально жить, понял? Жить и знать, что меня уважают! Что меня не презирают и не относятся как к вещи! Я устала быть одна, но лучше быть одной, чем с таким как ты!
Он не двигался.
Никак не реагировал на обидные слова, которыми я его хлестала. Даже ресницы не вздрагивали. Как будто не слышал ничего.
И я только сильнее заводилась от этого.
– Для тебя все люди ничтожество! Ты используешь их. Ты хоть раз задумался за эти дни, насколько мне было страшно? Ты хоть подумал, что в моей душе творилось, когда к Файрузу меня отправлял? Ты не человек, ты дьявол! А я хочу другого. Жизни спокойной хочу, и чтоб меня любили!
Я закрыла лицо руками и зарыдала.
Господи, как же я устала уже плакать.
Как же я просто устала от этого всего!
Горячие слезы текли между пальцев. Хан отступил от меня, исчезло его давление и тепло мужского тела.
И я заплакала еще сильнее. Забилась в судорогах, закричала от горя.
Хлопнула входная дверь.
Он меня снова бросил.
Глава 31
– Все. Твоя трудовая,– женщина, которая несколько лет назад принимала меня на работу в больницу, положила передо мной документы.– Чего у тебя стряслось-то? Чего вдруг увольняться вздумала?
– Так вышло,– я через силу улыбнулась.
Рассказывать, что стряслось в моей жизни постороннему человеку, я точно желанием не горела.
Забрала документы и вышла из отдела кадров.
Прошлась по знакомым коридорам больницы, вышла на улицу.
Не пойду в свое отделение.
Что главврач, что заведующий на меня накричали. За прогулы, за то, что не предупредила. Подставила коллектив.
Удивительно, но меня их крики даже не тронули. После всего, что случилось за эти дни, это была полная ерунда. Мелочь, на которую я даже не стала тратить свои нервы.
Они и так были все растрепаны.
Прошло уже три дня, с тех пор, как я Хан приходил ко мне. Три дня тишины и покоя. Словно он понял, что я хотела донести до него. Словно забыл про меня.
Сердце болело. Слезы накатывали по ночам и душили, душили. Я просыпалась разбитая и измученная. Пропал аппетит, постоянно болела голова.
Как врач я понимала, что скатываюсь в депрессию, но ничего поделать не могла. Как почувствую, что совсем туго, выпишу сама себе рецепт на антидепрессанты.
Ленка тоже не звонила. Как и я ей.
Незачем.






