ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кира Романова выстроила себе тихую жизнь: работа помощницей главбуха, маленький сын Степка, ни мужчин, ни иллюзий. Но в её агентство приезжает ревизор Максим Муромцев — человек, от которого коллеги ша... Разреши тебя любить Анна Мишина Кира Романова выстроила себе тихую жизнь: работа помощницей главбуха, маленький сын Степка, ни мужчин, ни иллюзий. Но в её агентство приезжает ревизор Максим Муромцев — человек, от которого коллеги ша... Анна Мишина. Разреши тебя любить Пролог – Кира Владимировна, – начинает он, а я замираю, ожидая продолжения. – Мне крайне неудобно за то, что произошло у меня в квартире. Говорит чуть охрипшим голосом, от которого у меня все волоски на теле приподнимаются. – Прошу меня простить, – смотрит в глаза, а я не могу выдержать его взгляда и свой отвожу в сторону. –Я надеюсь, вы не придадите огласке этот инцидент. – Нет, конечно, – тихо отвечаю, ощущая, как начинают пылать мои щеки, потому что мозг подкидывает провокационные картинки той ситуации, за которую извиняется Муромцев. – Поэтому прошу извинить меня еще раз и вот, – протягивает мне конверт, на который я пялюсь, как на нечто диковинное и он, не дождавшись, когда я его приму, укладывает передо мной. – Это что? – я чувствую, как внутри что-то щелкает, и моя нервозность начинает перерастать в злость. Медленно-медленно просыпается буря. – Это мои извинения, – как ни в чем не бывало, говорит Муромцев. – Я так понимаю, там деньги? Он кивает. – Вы хотите купить мое молчание? Боитесь испортить свою репу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такое ощущение, что следующей фразой вы нас убьете просто.

– Да, Митя, ты прав. Проверяющий не кто иной, а сам Муромцев, – слышится дружный вздох.

Только я одна стою, не понимающая, что такое происходит и кто такой этот…

– Кто такой Муромцев? – чуть ли не одновременно спрашиваем мы с Леной и переглядываемся.

– Он работал до вашего прихода, – подхватывает меня под локоть Серега. – Главенствовал у нас. Оленька ходила под его началом. Зверь-мужик.

Почему-то я уже не хочу никакого бара и боюсь начала новой недели. Потому что реакция коллектива на эту новость однозначна. Народ не в восторге.

– И чем нам это грозит? – тихо задаю вопрос.

– А тем, что он перевернет вверх дном все агентство, чтобы понять, кто самое слабое звено, чтобы сказать «прощайте», – загробным голосом выдает кто-то из ребят.

– Ой, да ладно вам! – спохватилась Лариса Павловна. – Ничего смертельного не произойдет. Муромцев – адекватный мужик, с опытом. Его чутью позавидовать можно. Так что с его появлением в нашем агентстве дела только в гору могут пойти, – выдает тираду главбух. – Я серьезно, и нет, я ничего не имею против вас, Оля, – улыбается женщина. – Просто я работала с Максимом с открытия этого филиала, и уж поверьте моему опыту, скучно не будет. Прошерстит всех и каждого. Но он адекватно оценит нашу работу, будьте уверены, – и бодрой походкой зашагала в сторону выхода.

Прощаюсь с командой друзей. Я могу их так называть, потому что именно они помогли мне достаточно быстро влиться в коллектив, приняли как родную.

А на улице как-никак первое декабря, снег то и дело да радует. Поэтому приходится задержаться, отогревая свою ласточку. А как только машина отогрелась, выезжаю с парковки.

– Мамуля! – бежит моя радость, как только меня увидел. Улыбаюсь. Подхватываю на руки уже нелегкого карапуза.

– Как прошел день? – целую в румяную пухлую щечку.

– Холошо, – довольно улыбается сын.

Прощаемся с воспитателем и топаем к машине.

– Степочка? – смотрю в зеркало заднего вида на пристегнутого к креслу ребенка. – Ты не против посидеть сегодня с бабой Наташей?

– Ой! – хлопает в ладошки Степка. – А она поиглает мне на пинино?

– Думаю, она тебе не откажет.

– А ты будешь лаботать? – хлопает длинными ресничками мальчишка.

– Да, немного, – чувствую себя вруньей. Но не объяснять же ребенку, что мама поддалась на уговоры товарищей по работе и решила уделить себе немного времени. Одним лишь успокаиваю, что у нас с сыном все выходные впереди. Которые мы, как всегда, проведем вместе.

– Теть Наташ, – стоим на пороге квартиры соседки по лестничной клетке и одновременно лучшей маминой подруги со студенчества. Благодаря ей я попала на работу в агентство.

– Ой, мои хорошие, – услышав это “ой”, я поняла, откуда у сына это восклицание.