Резко выпрямляюсь, спрыгиваю на пол и приседаю на колени. Вскидываю взгляд, беря каменный член в ладонь и не разрывая зрительного контакта с Андреем, обхватываю налитую головку губами.
Мужское лицо искажает гримаса, похожая на ту, что вызывает боль, но судя по тому, как Андрей давит мне ладонью на затылок, испытывает он вовсе не боль.
– Анька, ты сумасшедшая! – выдыхает, сгребая мои волосы в кулак.
Слегка их оттягивает, чтобы наслаждаться видом. И толкается глубже. Чувствую, как напряженный ствол скользит по языку и ударяется в стенку горла. Никогда прежде минет мне не казался таким возбуждающим, как сейчас. Мне хочется продолжать. Хочется взять настолько глубоко, насколько я смогу, хоть я и не особо умею. Костя всегда жаловался, что долго не могу вытерпеть, а мне всегда просто хотелось быстрее прекратить.
Сейчас же то, как сходит с ума от удовольствия Андрей подхлестывает меня стараться активнее. Всасывать, облизывать головку.
– Черт, потерпишь? – хрипит он, обхватывая мою голову обеими руками и вопросительно смотря в глаза.
Прикрываю веки, давая ему зеленый свет.
Андрей с шипением толкается глубже, не отрывая от меня взгляда, толчок, ещё один. Стягивает сильнее волосы на затылке, а потом несколько секунд ритмично вбивается в мой рот, слетая с катушек, пока в одну секунду я не чувствую на языке теплую жидкость.
Напрягшись всем телом, он содрогается и выдаёт низкий продолжительный хрип.
Чувствую себя чертовой грязной богиней, потому что да, мне определенно понравилось иметь над ним эту крошечную власть. Видеть, как его ведет от меня, смотреть в затуманившиеся глаза. Или это его власть надо мной? Скорее второе, все же.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он тянет меня наверх за плечи.
– Это ненормально, – говорит с легкой ухмылкой, прижимая меня к себе.
Как котенок трусь о его влажную грудь, забыв, что на моей талии свернут собственный лифчик, и вообще выгляжу я наверное, не очень.
– Что именно?
– Рехнуться так на девчонке под сороковник.
Тихо смеюсь.
– Мне еще нет сороковника.
– Это мне сороковник. Видишь, мозги мне все размазала, даже выражаться нормально разучился.
Я слегка отстраняюсь и заглядываю в посветлевшие глаза. Теперь в них не чернота, а растаявший шоколад. Ммм, как мне нравится смотреть в них и видеть эту нежность. Контрастом после бешеного секса.
– Ничего страшного. Иногда можно ведь?
– Размазывать мозги? Не можно, а нужно. И не иногда, а очень часто, Аня!
Андрей натягивает на меня обратно лифчик и подает футболку.
– Что-то ты в своей активности на сорок и не катишь. Я думала парни в двадцать-тридцать такие требовательные. Но ты развеиваешь мои устоявшиеся представления.
Надеваю футболку и оправляюсь. Спешу к булгуру, надеясь, что он не успел сгореть.






