И, разумеется, горячий ревнивец думает только в одном направлении.
- Имран, - вздыхаю я. - Не злись.
Касаюсь его руки, накрыв костяшки пальцев своей ладонью.
Это... мой отец, - говорю едва слышно. - И мы не общаемся вот уже много лет.
- Что?!
Глаза Имрана расширяются, он удивленно моргает несколько раз.
Я неохотно леза за телефоном и показываю ему несколько старых фото, которые не удалила,
потому что там были все мы - и я, и мама, и... он.
На этих фото Тимур Зарипов еще не превратился в циничного ублюдка. Он еще с любовью обнимает маму за талию, а я, четырехлетка, сжиу у него на локте, обнимая за шею самого лучшего папу на свете.
Тогда это было так.
Мне становится грустно: эта встреча напоминает о том, что ничто не вечно, а любовь имеет
свойство исчезать.
Реально, отец, - усмехается Имран.Да уж...Ты сказала, что вы не общаетесь. Почему?
Я вкратце рассказываю Имрану о том, как быстро исчезла любовь Тимура Зарипова к своей русской жене, как он бросил нас с мамой, повторно женился и даже не вспоминал о том, что у него есть ДОЧЬ.
Неприятно это рассказывать, навевает нехорошие мысли о том, что мой роман с Имраном тоже
под угрозой. Вдруг все закончится не самым лучшим образом?
Мне так страшно об этом думать, что я спешу прогнать эти мысли, но они осели внутри мутным
илом.
- Мудак, - выносит вердикт Имран, возвращая мне телефон, замечает. - У тебя экран
треснул. Почему не сказала?
Он только вчера выпал, когда выходила из здания, полетел вниз по ступенькам крыльца.Куплю тебе новый, - заявляет он. - Всегда говори, если что-то нужно, не стесняйся.Хорошо.
Ледяное оцепенение длилось недолго.
Спустя несколько минут, которые показались вечностью, я увидела, как отец... идет к нашему
столику.
Его взгляд был устремлен прямо на меня, а на лице написано такое выражение, будто ему есть
что сказать!
Глава 27
Его походка неестественно энергичная, шаг - четкий, на лице - натянута улыбка, но глаза выдают холод.
Он подходит и склоняет голову в знак приветствия.
- Прошу прощения за беспокойство.
Его глаза скользнули по мне, быстрые, оценивающие, и сразу же вернулись к Имрану.
Взгляд отца вспыхивает так, будто он сразу узнал его.
Блеск - алчный, словно он увидел возможность.
Позвольте представиться, - продолжает он, не дожидаясь приглашения. - Я отец Джулии Отец?!
«Козел ты, а не отец!»
Мне хотелось швырнуть эти слова ему в лицо.
Ho...
Проклятое воспитание...
И страх.
Да, тот самый страх, когда я пряталась в шкафу и, закрыв ладонями уши, пела песенки - так
мама сказала.
А он ее колотил...
Этот вонючий мудак... Недомужчина!
Бил так, что я сквозь собственный голос и гул в ушах все слышала.
Воздух застыл.
О том, что Зарипов распускал руки, я Имрану не рассказала. О таком не расскажешь так просто. И сейчас мне неприятно находиться рядом с Зариповым, которого даже отцом называть не хочется..






