Это безумно возбуждает.
И наполняет предвкушением с затаенным страхом.
Помня, какой он огромный, я стискиваюсь, сжимаюсь.
Словно могу предотвратить проникновение.
Но это не помогает.
Он начинает работать бедрами, погружаясь в меня.
- Тугая...
Он выдыхает сквозь стиснутые зубы, и в его голосе сквозит одобрение, смешанное с лютым, звериным желанием. Его пальцы впиваются в мои ягодицы, раздвигая их, открывая меня ещё больше для себя.
- Хорошо исполняешь, куночка просто шик... - выдыхает.
И с этим словом. одновременно унизительным и пьянящим, он подаётся бёдрами вперёд.
Медленно. Неумолимо.
Преодолевая сопротивление каждой моей сжатой, испуганной мышцы.
Наполняя меня собой.
Горячие поцелуи сметают остатки разума вместе с возможностью закричать, когда он рывком
лишает меня девственности.
Глава 6
Горячий жесткий мах бедрами - и он разрывает на части мою невинность.
Тело покрывается испариной, его колотит мелкой-мелкой дрожью.
Я онемела, даже язык застыл, пока мужчина поглощает меня.
Острая боль.
Между ног полыхает, как будто там прошлись огромной теркой.
Я вскрикиваю ему в рот, мое тело дико вздрагивает, пытаясь сжаться, но он уже там.
Уже во мне.
Вонзился и движется отрывисто, набирая скорость.
Слезы сами собой застилают глаза.
Он замирает на мгновение, чувствуя сопротивление, а затем - внезапную податливость.
Но он не понимает.
Не хочет понимать. Он чувствует, как я вся сжалась вокруг него, как дрожу от шока и боли.
Кажется, у меня много крови, но он принимает это за что-то другое
- Всё, потекла хорошенько! - хрипло выдыхает.
В его голосе звенит торжество и животная радость. Его руки грубо хватают меня за бедра,
прижимая еще ближе, лишая последней возможности отступить
- Да... Сейчас потрахаемся!
И прежде чем я могу издать хотя бы звук, собраться с мыслями, он начинает двигаться.
Резко, с размахом.
Погружая меня в водоворот совершенно новых, огненных ощущений, где боль уже начинает
сплетаться с шокирующими вспышками назревающего удовольствия.
Он трахает меня на весу, прижимая к стене всей своей мощью
Будто я ничего не вешу.
В его объятиях я чувствую себя одновременно и хрупкой драгоценностью, и шлюшкой,
пойманной в ловушку.
Его член вбивается в меня.
как раскаленный стальной прут, который безжалостно, с упорством молота,
Каждый толчок отзывается влажными шлепками наших тел смешиваясь с хриплым звуком его
дыхания.
Я бессознательно впиваюсь пальцами в его плечи, пытаясь найти опору.
Покрикиваю, голос осип.
И тогда его губы снова находят мои. Но теперь в этом поцелуе... что-то меняется.
Да, он все так же властен, его язык все так же глубоко вонзается в мой рот, но в этой грубости
проскальзывает странная, сбивающая с толку нотка... ласки.
- Вкусная, проклятье! - с досадой бросает он.
И этого оказывается достаточно.






