Мы полные противоположности. Я была твердая, холодная, требовательная, иногда жестокая. Такой меня сделала жизнь, такой меня воспитал отец.
Моя же сестра пошла в мать: мягкая, ведомая, чувствительная, послушная. Меня никто никогда не заставит что-то сделать, мою же сестру легко.
«Что ещё за война?»
Я спустилась на первый этаж, мама испуганно посмотрела на меня, отец тяжело вздохнул. Видимо, он понял, что сейчас будет непростой разговор.
— Папа, уделишь мне пару минут?
— А у меня есть выбор?
Я ухмыльнулась.
— Ну тогда готовься, сварю кофе и вернусь.
Утром могла проснуться только от кофе, которое приготовила сама. Мне казалось, что никто не способен его правильно сварить кроме меня.
Быстро приготовив напиток, взяла чашку и вернулась к отцу, он уже заканчивал с завтраком.
— Оставлю вас. — сказала мама и вышла из столовой.
Я сделала глоток восхитительного напитка.
«То, что нужно».
— Чем ты руководствуешься, отец? — спросила ледяным тоном, смотря ему в глаза.
— Алина, ты знаешь, что я мог пойти на такое только в крайнем случае. Этот как раз такой.
Я хмыкнула и замотала головой, делая еще глоток.
— Что случилось? — спросила прямо.
Отец отодвинул тарелку с завтраком и скрепил руки в замок.
— Мы можем уладить давний конфликт с одним очень влиятельным человеком, — он подергал указательным пальцем, будто отчитывает меня. — Я повторюсь, с очень влиятельным человеком, мы договорились о браке.
— То есть ты «продал» свою дочь?
— Нет, ты не понимаешь, Алина.
— Ты ведь знаешь, какая она, почему так поступаешь? — перебила его.
Отец подскочил и ударил кулаком по столу.
— Какая Алина? Ей двадцать лет, пора уже взрослеть. Ты долго бегать за ней будешь?
Я встала следом и уперлась руками в холодную поверхность.
— Она моя сестра. Арина не выдержит этого брака. Бедняжка вся в слезах заявилась ко мне и угрожала побегом.
Отец потёр свою седую бороду и тяжело вздохнул.
— Другого выхода нет. Брак состоится в любом случае, хочет она этого или нет. Это не имеет значения, слишком многое поставлено на кон.
— Опять твои бандитские дела, папа? Ты же обещал маме не впутывать нас в это?
Он посмотрел куда-то вдаль.
— Дочь, каждый день умирает много парней. У которых есть семьи, дети, родители. Понимаешь?
И я понимала это. Но до сих пор мне ничего не было известно об этой войне.
— Допустим.
— Одним браком мы спасём много жизней. Наконец ты сможешь спокойно передвигаться без охраны, гулять по ночам и не беспокоиться о своей безопасности.
Всё звучало до ужаса хорошо. Но что придётся испытывать Арине? Всю жизнь жить с нелюбимым? Это просто ужасно.
Я ничего не ответила, лишь оттолкнулась от поверхности стола и вышла из столовой. Поднимаясь по лестнице наверх, думала, как сказать об этом сестре. Мои слова отберут у неё последнюю надежду, растопчут сердце.






