– А… Павел? – спрашиваю и замираю в ожидании ответа.
– Ему запретили тревожить тебя, пока вас не выпишут, – мама говорит твердо. Упрямо сжимает губы. – Он всех нас одурачил. Но поговорим потом. Когда ты восстановишься.
– Я долго спала?
– Сутки, – ошарашивает меня ответом мама. – Алена Александровна говорит, что это нормально. Организму нужен отдых после такой встряски.
Дверь в палату распахивается и вносят моего сына.
– Поздравляю, – говорит Алена Александровна. – Ну вот, пора знакомиться. Твоя мамочка немного устала и заставила нас поволноваться, но уже все хорошо.
Передает мне моего сыночка, и в груди рождается что-то теплое. Оно согревает меня. Это любовь. Люблю своего сыночка всем сердцем. Прижимаю к груди. Баюкаю. Рассматриваю личико, крохотный носик, маленький ротик. Мой любимый сыночек.
– Алексей, – произношу тихонько и осторожно провожу пальцами по голове.
Сынок кряхтит, распахивает глазки и вдруг заходится громким, сильным криком.
– Ну, с легкими все в порядке, – шутит врач. – Вы пробудете под моим присмотром еще несколько дней. А потом мы вас выпишем. Ну что, мамочка, пора кормить богатыря. Пока всех тут не переполошил.
Дни в больнице похожи один на другой. Капельницы, уколы – это мне. Леша здоров. Тревогу у Алены Александровны вызываю я. Наше пребывание в этом родильном центре оплатили свекры. Приходили извиняться за сына. Я заверила, что это не их вина, но на развод я подам.
На выписку Павел не приехал. Но освободил нашу квартиру. Свекры сказали, что мы можем там жить, пока все не утрясется.
Возвращаюсь в нашу квартиру. Все на месте. Только вещей мужа нет.
– Ну вот, приехали, – мама говорит нарочито бодро. – Мы с папой закупили продукты и кое-что на первое время.
– Я здесь не останусь.
Прохожу в спальню и укладываю Лешу на кровать.
– Завтра же подам на развод. И уеду домой.
– Ну и правильно, – серьезно кивает папа. – Мужик должен уметь держать штаны застегнутыми. Отдыхай.
– В больнице же отдыхала.
– Так, не спорь мне тут, – папа грозит пальцем. Вид такой суровый.
– Не буду. Только в душ схожу и сразу прилягу.
– Вот и правильно, – отец уходит, а мама остается присмотреть за внуком, пока меня нет.
Развестись оказалось не так просто. Общий ребенок, совместное имущество… Время на примирение. Но я была тверда в своем решении. Оказалось, что и другие две тоже развелись. Один загул и распалось четыре семьи…
Зато я о себе узнала много интересного. Мой муж… Мой любимый мужчина выгораживал себя. От его слов было физически больно.
– Ну не вышло из меня примерного мужа, – зло цедил Павел. – Кто же знал, что Игорь такой придурок. Так спалиться по тупому! Ирка там такая стерва. Неудивительно, что мужик в загул ушел.
– А я тоже стерва? – от обиды губы дрожат.
– А ты курица-наседка.






