ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я переспала с телохранителем.

Он молчал. Не отвёл взгляд.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.

— Чтобы ты знал.

— Что?

— Что я не идеальная.

— Я не ищу идеальную.

— А что ты ищешь?

— Тебя.

Она смотрела на него.

— Ты не злишься? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Это было до меня.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Она молчала.

— Ты ревнуешь? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он взял её за руку. — Ревную.

— К мёртвому?

— Он не мёртв. Он живёт в Милане.

— Откуда ты знаешь?

— Я проверил.

Она замерла.

— Ты проверил? — переспросила она.

— Да.

— Зачем?

— Хотел знать.

— И что ты узнал?

— Что он не достоин тебя.

— А ты?

— Я тоже.

Она смотрела на него.

— Ты странный, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Не пугай.

— Не буду.

Она поцеловала его.

— Пойдём в душ, — сказала она.

— Пойдём.

Она взяла его за руку и повела в ванную. Не спрашивая. Не сомневаясь. Просто — делала.

Лоренцо шёл за ней, смотрел на её спину, на её плечи, на её волосы, которые падали на голую кожу. Она была прекрасна. Не той красотой, которую показывают по телевизору. А той, от которой перехватывает дыхание.

В ванной было темно. Только луна светила в маленькое окно, серебрила кафель, делала тени длинными.

Джульетта включила воду. Не глядя. Не проверяя температуру. Просто — повернула кран.

— Иди сюда, — сказала она.

Он подошёл. Она повернулась к нему. Посмотрела в глаза.

— Раздевай меня, — сказала она.

Он раздел её. Медленно. Сначала снял футболку — через голову, ткань скользнула по коже, вызвала мурашки. Потом лифчик — одним движением. Её грудь открылась — маленькая, с тёмными сосками, которые затвердели от воздуха.

Он провёл большими пальцами по соскам. Она вздохнула.

— Холодно? — спросил он.

— Горячо.

Он усмехнулся. Снял с неё трусы — белые, простые, без кружев.

Она стояла перед ним голая. Луна освещала её кожу, делала её серебряной.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Он взял её за руку. Завёл в душевую кабину.

Вода была горячей. Пар заволок всё вокруг.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он прижал её к стене. Кафель был холодным — она вздрогнула.

— Холодно, — сказала она.

— Я согрею.

Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко. Вода стекала по их телам, смешивалась с потом, с желанием.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова.

Он — следом.

Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.