ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Я твой.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Тогда докажи.

Он подхватил её на руки. Отнёс на кровать. Опустил на простыни. Простыни были холодными — она вздрогнула.

— Раздевайся, — сказал он.

— Сам.

Он раздел её. Не спеша. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже, вызывая мурашки. Сначала блузка — сползла с плеч, упала на пол. Потом лифчик — одним движением, её грудь открылась, соски затвердели от воздуха.

Он провёл большими пальцами по соскам. Она вздохнула.

— Холодно? — спросил он.

— Горячо.

Он усмехнулся. Снял с неё джинсы. Медленно, нарочито медленно. Ткань скользила по бёдрам, по коленям, по икрам. Трусы — последними.

Она лежала перед ним голая. Луна освещала её кожу, делала её серебряной.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым. Головка блестела — уже влажная.

Она смотрела на него. На его член. На то, как он движется, когда он дышит.

— Ты большой, — сказала она.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он лёг на неё сверху. Раздвинул её ноги коленом. Широко. Она была влажной — он чувствовал это. Горячей. Готовой. Её киска блестела в лунном свете.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула. Её тело выгнулось навстречу.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он опустился до конца. Замер на секунду. Привыкал. Чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него — горячие, влажные, живые. Каждый миллиметр его члена был окружён её теплом.

— Двигайся, — прошептала она.

— Не торопи меня.

— Я не тороплю. Я хочу чувствовать.

Он начал двигаться.

Медленно сначала. Плавно. Как будто они танцевали — медленный, чувственный танец. Он выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, потом снова погружался до основания.

Потом — быстрее. Ритмичнее. Глубоко.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Её киска сжималась вокруг него, пульсировала, втягивала его глубже. Она кончила. Громко. Отчаянно. Её тело выгнулось дугой, пальцы на ногах поджались.

Он не остановился.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он продолжал двигаться — сквозь её оргазм, сквозь её судороги, сквозь её крики.

Она кончила снова.

Он — следом.

Кончил глубоко внутри неё. Чувствовал, как его семя выплёскивается, как её киска принимает его, сжимается, не отпускает.

Он упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла его. — В порядке.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.