ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Московская товароведка Вероника умирает от болезни и просыпается в чужом теле — молодой баронессы Николь, чья семья обнищала до предела. Замок пустеет, зима близко, а мачеха Милена предпочитает голода... Графиня де Монферан Полина Ром Московская товароведка Вероника умирает от болезни и просыпается в чужом теле — молодой баронессы Николь, чья семья обнищала до предела. Замок пустеет, зима близко, а мачеха Милена предпочитает голода... ПРОЛОГ Нотариус поправила очки и попросила Оксану: – Будьте добры, подождите, пожалуйста, в коридоре, я хочу поговорить с Вероникой Семёновной наедине. Оксана вышла и села в лёгкое удобное креслице, испытывая какой-то потусторонний ужас. Мама… Её милая, мягкая и слабая сейчас мама делала и говорила то, на что не была способна в обычной жизни, раньше. Откуда у неё вдруг появилась решительность, даже какая-то резкость? Неужели болезнь так меняет людей?! *** Созванивались они не так уж и часто, но хотя бы раз в неделю Оксана выбирала время и звонила домой сама, расспрашивая маму о делах. В общем-то, никаких особых изменений в жизни мамы в последние годы не было. Отец, которого Оксана лет с четырнадцати стала звать папашкой, все так же жил собственными интересами, не обращая внимания на жену. Требовал чистые рубашки и отглаженный костюм, свежую еду дважды в день – обедал он на работе – и чистоту в доме. Остальное его не интересовало. Оксана не могла понять, почему мать всю жизнь терпит этого захребетника и никчемушника. Московская двушка принадлежал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вставала она осторожно, почему-то опасаясь, что это молодое тело не будет её слушаться, но ничего похожего не произошло.

Напротив, воспользовавшись горшком, она с удивлением поняла, что больше нет привычной ноющей боли в коленях, и суставы не хрустят, когда она сгибает и разгибает ноги. Больше, похоже, ей не нужны очки для чтения, так как вблизи она видела просто великолепно. Некоторой неожиданностью стала толстая тёмная коса, упавшая на плечо – раньше Вероника Семёновна была обладательницей светлых, немного рыжеватых волос.

Блондинка деликатно отвернулась, словно не желая смущать девушку, потом, дождавшись шуршания одеяла на постели, подняла и закрыла горшок, и так же мягко и спокойно сказала:

– Сейчас я вынесу его, Николь, и скоро вернусь к тебе. Подумай, дорогая, может быть, ты хочешь чего-нибудь ещё?

Глава 2

Пожалуй, в России не найти ни одной женщины, которая бы хоть несколько раз в жизни не брала в руки любовный роман о всяческих попаданках. Вероника Семёновна вовсе не была исключением. Разумеется, предпочитала она русскую и французскую классику, полюбив её ещё в школьные годы, обожала исторические романы и, под настроение, баловалась детективами, сильно выделяя Агату Кристи. Из современных же детективных персонажей предпочтение отдавала великолепной Насте Каменской, хотя другие книги Марининой любила не слишком. Но даже в весьма устойчивые литературные вкусы Вероники Семёновны иногда вмешивались случайные истории.

То она наткнулась на распродажу уценённых цветных томиков и, соблазнившись малыми тратами, утащила домой пяток книг. То в бухгалтерии дамы обсуждали новое произведение какого-нибудь сетевого автора, и Вероника Сёменовна, как будто загипнотизированная этими разговорами, брала телефон и покупала на известном литсайте нашумевший роман. Так что и суть термина «попаданка», и все проблемы, связанные с таким процессом, ей были известны. Другое дело, что воспринимала она их отнюдь не как инструкции к действию, а скорее – как забавные сказки для развлечения.

Сейчас, сворачиваясь клубком под одеялом, она совершенно не представляла, как нужно себя вести с чужими людьми. Как не выдать себя? Как вообще разговаривать на этом языке, совершенно ей незнакомом? Нет, понимала-то она его прекрасно, но это и пугало больше всего. Кто вложил в её голову этот самый чужой язык?!

Пугало не только знание языка. Непривычная, совершенно чуждая обстановка комнаты и отсутствие электрических ламп, странная, даже несколько нелепая одежда девочки и её матери. Горшок под кроватью ярко сигнализировал об отсутствии элементарных удобств, вроде нормального туалета и бегущей из крана воды. Но даже не это было самым пугающим...