В последнее время я стала ловить себя на мысли, что нам не о чем говорить и, когда она говорит «пока» я облегченно выдыхала. А вот с Елизаветой Эрнестовной мы созваниваемся почти каждый день и не можем наговориться, у нас постоянно есть темы для разговоров. Она обещала приехать, когда я рожу и пожить с нами, помочь мне с детьми. За что я была ей очень благодарна.
Милана находится в психиатрической клинике, экспертиза показала, что у нее имеется какое-то психическое отклонение. Я, конечно, была не согласна с таким приговором, тем более за убийство, но… психиатрическая клиника — это тоже еще то наказание. Ее родители, бабушка и дедушка Есении, ни разу не поинтересовались как дела у внучки. Бог им судья!
- Ты сегодня поздно. – произнесла я, глядя на Адама.
Я привыкла, что он приходил с работы рано, но в последнее время, он все чаще стал задерживаться и я волей-неволей стала себя накручивать.
- Хочу разгрести дела, чтобы после того, как ты родишь уйти в долгожданный отпуск. – ответил он.
- Правда? – обрадовалась я такой новости.
- Правда.
- И сколько у тебя будет отпуск?
- Месяц.
- Вау! Ура!
Если он месяц будет нянчить со мной Алиску днем и ночью, то пусть, конечно, задерживается.
- Может пусть тогда твоя мама не приезжает? Приедет позже? – спросила я, потому что мне не хотелось ее надолго отрывать от мужа, Роберта Герхардовича.
- Отец тоже берет отпуск. – ошарашил меня Адам.
- Да?
- Да. Хочет лично забирать внучку из роддома. – сказал Адам.
Я больше ничего не стала говорит, просто подошла к нему и крепко обняла. Когда я пришла работать в этот дом, даже не думала, что обрету большую семью. До появления Адама, я была одинокой, никому не нужной. А сейчас купалась в любви, и не только его, но и в любви его родителей.
- Спасибо тебе! – все же произнесла я, чувствуя, как к глазам подступили слезы.
Есения уже насалась по гостиной, не обращая на нас внимание.
- За что? – удивленно спросил Адам.
- За то, что ты есть.
- Ууу, опять слезы? Я думал мы это уже прошли. – подтрунивал он надо мной.
Да, первые месяцы беременности я постоянно плакала, умилялась всему на свете и снова плакала. Я всхлипнула и произнесла.
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя. Плакса. – отозвался Адам, крепче прижимая меня к себе.
Конец!






