Днем я еще переписывалась с Полиной – ее мама так и лежала на сохранении, и подруга все это время сжирала себя чувством вины.
Левицкая считала, что, если бы они с Сашей не потерялись в горах, ничего бы этого не случилось. Разумеется, она и слышать не хотела, что все это – роковое стечение обстоятельств, и у меня не получилось ее переубедить…
Резюмируя все вышесказанное, я барахталась в своем затхлом болотце, когда пришло оповещение от начальницы.
- Вера, загляни! 😉
- Иду…
Иду.
«Тряпка, ну-ка возьми себя в руки! Апостолова ты или поросячий хрен?» – наваляла я себе мысленно, после чего все-таки переступила порог кабинета начальницы.
Юлия сидела за своим столом, встречая меня блаженной улыбкой. Весь ее вид буквально транслировал, что их вчерашнее свидание прошло отлично.
- Присаживайся, пожалуйста. Я хотела посоветоваться с тобой насчет цветового профиля, – деловито начала она, протягивая мне несколько папок, на что я с трудом сдержала вздох облегчения – аллилуйя, не придется выслушивать подробности их лобызаний.
Следующие полчаса мы со Смирновой выбирали ткани для обивки мебели в лобби, неплохо в этом преуспев, как вдруг Юлия смущенно потупила взгляд.
- Вер, кстати, ты была права…
- Э-м… в чем? – я заставила себя улыбнуться, не обращая внимания, как сдавило за грудиной.
- Ты сказала, что порой проскакивают такие искры… затушить которые нереально, – заключила Смирнова с абсолютным умиротворением. – И попала в яблочко… Давненько я не испытывала ничего подобного, – почти беззвучно добавила она, прикусывая губу.
Господи.
- К-х… – я кашлянула, – вы… вы целовались? – выпалила хрипло.
Замолчи! Замолчи! Не спрашивай!!!
Все в прошлом.
Он никогда и ни был твоим настоящим, дура!
Они даже чем-то похожи… Идеально подходят друг другу.
- Целовались, – озвучила Смирнова с придыханием. – Много. И знаешь…
По ее приторной интонации и стремительно краснеющим щекам не трудно было догадаться, о чем пойдет речь дальше… А может мне, правда, лучше об этом услышать, чтобы окончательно и бесповоротно распрощаться с иллюзиями?
Со своей наивной, глупой надеждой…
Расстрелять бы ее в первую очередь при отмене моратория на смертную казнь.
Пиф-паф.
- Так что? – я болезненно улыбнулась, подыхая от ревности и обиды.
- Вроде все понимаю про эти «этикеты»… Чего не стоит делать на первых свиданиях… А он смотрит так, что у меня внутри все переворачивается… Вот что значит настоящий мужик! Я еще не имела дела с такими, – порывисто обнимая себя под грудью. – В следующий раз мы вряд ли сможем остановиться…
Чувствуя, как меня накрывает ледяными мурашками, прошелестела пересохшими губами…
- Вы собираетесь с ним…? – я гулко выдохнула, силясь не выдать себя содроганием.






