ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Посуда, – воскликнула она.

Адам, завороженный самыми стремительными сборами, которые он только видел в своей жизни, следил за ней глазами.

Он даже на дачу к друзьям собирается дольше!

– У вас всего одна тарелка и одна кружка? – не выдержал он.

– Я живу одна, – Ася положила свою посуду в небольшую кастрюльку, открыла мини-холодильник, извлекла оттуда банку зеленого горошка и тоже положила ее в кастрюлю. Почесала нос, раздумывая о чем-то. – Сколько, по-вашему, посуды мне нужно?

– Раньше я ел из одноразовой, – встрял Димдим, Ева навела столько беспорядка на его голове, что казалось, что там свили гнездо вороны, – но потом Ася начала спасать планету от экологии, и теперь мы едим по очереди.

– Но как может быть, чтобы у взрослого человека все вещи поместились в один чемодан? – не унимался Адам.

– В два чемодана, – поправила его Ася. – Есть еще один, с зимней одеждой.

– Сколько вам лет? – ляпнул Адам и тут же прикусил себе язык. Он четко помнил, что нельзя спрашивать женщин про возраст и вес, а и того, и другого у его новой няни явно было в избытке. Но она только насмешливо прищурилась.

– Мне тридцать три, – без колебаний ответила она. – Есть еще вопросы?

– Да, – быстро сказал он, обрадовавшись тому, что она не обиделась. – Татуировка на вашей спине. Что там?

– Осиновый кол.

– Осиновый кол? – он моргнул. – Но зачем?

– От вампиров, – спокойно объяснила она. – Снимите, пожалуйста, чемодан с антресолей.

Он покорно выполнил эту просьбу. Ася меж тем застегнула тот чемодан, куда укладывала вещи, и огляделась по сторонам.

– Готово, – объявила она. – Я вся ваша. В трудовом смысле.

Это была любовь с первого взгляда, в которую Ася никогда не верила.

Возможно, все дело в обычных гормонах. Они усиливали эмоции.

Или в ней просыпался материнский инстинкт.

Но эти темные глаза, и волнистые волосы, и очаровательные щечки, и доверчивый кулачок, сжимающий ее штаны, – все это просто не оставило ей ни единого шанса.

Ева смотрела на нее просто и открыто и, когда Ася протянула ей руки, охотно потянулась навстречу. В молчании этого ребенка, в ее невозможном для этого возраста спокойствии таилось огромное детское горе, и кудряшка инстинктивно искала утешения.

С отцом у них явно был неконтакт.

Отец, в общем, был славным. Скорее сквиб, чем магл.

Обычный человек никогда в жизни не нанял бы няню с улицы, без рекомендаций и вменяемого опыта, но Адам сделал это не моргнув глазом.

Возможно, его не сильно волновало, кто именно будет приглядывать за Евой, а возможно, в нем дремал дух авантюризма.

Асю устраивали и тот и другой варианты.

Она терпеть не могла родителей, который носились со своим потомством как курица с яйцом.