ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– И почему Вика с вами так поступила? Что вы ей сделали?

– Это не я. Это ваша дочь ей что-то сказала днем.

– Что сказала?

Ася быстро посмотрела на него, поставила перед собой ботинки, оперлась на стенку и принялась стягивать носок с левой ноги.

– Да глупости всякие. Вы же знаете этих детей. Болтают, не думая.

Адам подхватил ее за талию и усадил обратно на столешницу. Отвел волосы от лица. Сейчас, стоя меж ее коленей так близко, ему было сложно сосредоточиться на диалоге, но не сказать, что он не пытался.

– Что сказала Ева?

Она прыснула, обдав его теплым дыханием.

– Что у нас с тобой тинки-винки, – и, расхохотавшись, уронила голову на его плечо. Подрагивающая от смеха, смущенная, уютная Ася. Адам поднял ее лицо за подбородок, вслепую ища губы, нашел, обрушился с поцелуем, растворяя в нем все свои страхи, сомнения, злость и попытки к бегству.

Ася была как сила гравитации.

Неумолима.

Он не мог сопротивляться этому притяжению.

Проникая в ее рот языком, лаская губы, теряя голову, Адам ощущал себя пульсирующим факелом. Болело все тело, и в то же время все его нервы подрагивали от пронзительного ощущения волнения и счастья. И только когда его губы натолкнулись на грубую вязку ее свитера и Ася охнула, потому что он рванул ворот в сторону и сделал ей больно, Адам опомнился. Общественные туалеты были не совсем подходящим местом для подобных порывов.

– Как ты смеешь так бесстыдно надевать передо мной юбку? – сердито спросил он, приседая на корточки, чтобы натянуть на нее ботинок.

– Я же в колготках! И мы были на пруду, там я вообще разгуливала в купальнике. И вообще, что такого-то!

– Думаешь, я совсем бесчувственный?

Она пригладила его волосы.

– Прости.

Ну вот Ася-то в чем виновата? В том, что у него подростковый стояк отсюда и до крыши?

– Готово, – Адам встал и протянул руку, чтобы помочь ей встать. – Погуляем немного, прежде чем забрать Еву?

– Кстати, где ты ее оставил?

– Она помогает Димдиму учить уроки.

– Бесценная помощь, – усмехнулась Ася. Она неловко пригладила волосы, поправила одежду. Адам с сожалением увидел красную полоску от воротника на ее шее.

Дикарь какой-то.

Забрав ее пальто из гардероба, они вышли на улицу.

– Адам, – Ася вдруг остановилась, – мы с Евой сегодня переночуем у Кати, а ты иди домой.

– Нет.

– Что значит – нет?

– Нет.

Она и так была на взводе, и сейчас достаточно было спички, чтобы спалить весь город.

– Ты заметил, что в последнее время постоянно споришь со мной? – от раздражения у нее путались буквы в словах, и это было бы забавно, если бы не было так пугающе. – Что это? Татарский домострой?

– Вот давай без разжигания межнациональной розни! И вообще, я абхаз.

– Не заговаривай мне зубы. Сейчас опять начнешь прикрываться своим несчастным детством.