– И почему Вика с вами так поступила? Что вы ей сделали?
– Это не я. Это ваша дочь ей что-то сказала днем.
– Что сказала?
Ася быстро посмотрела на него, поставила перед собой ботинки, оперлась на стенку и принялась стягивать носок с левой ноги.
– Да глупости всякие. Вы же знаете этих детей. Болтают, не думая.
Адам подхватил ее за талию и усадил обратно на столешницу. Отвел волосы от лица. Сейчас, стоя меж ее коленей так близко, ему было сложно сосредоточиться на диалоге, но не сказать, что он не пытался.
– Что сказала Ева?
Она прыснула, обдав его теплым дыханием.
– Что у нас с тобой тинки-винки, – и, расхохотавшись, уронила голову на его плечо. Подрагивающая от смеха, смущенная, уютная Ася. Адам поднял ее лицо за подбородок, вслепую ища губы, нашел, обрушился с поцелуем, растворяя в нем все свои страхи, сомнения, злость и попытки к бегству.
Ася была как сила гравитации.
Неумолима.
Он не мог сопротивляться этому притяжению.
Проникая в ее рот языком, лаская губы, теряя голову, Адам ощущал себя пульсирующим факелом. Болело все тело, и в то же время все его нервы подрагивали от пронзительного ощущения волнения и счастья. И только когда его губы натолкнулись на грубую вязку ее свитера и Ася охнула, потому что он рванул ворот в сторону и сделал ей больно, Адам опомнился. Общественные туалеты были не совсем подходящим местом для подобных порывов.
– Как ты смеешь так бесстыдно надевать передо мной юбку? – сердито спросил он, приседая на корточки, чтобы натянуть на нее ботинок.
– Я же в колготках! И мы были на пруду, там я вообще разгуливала в купальнике. И вообще, что такого-то!
– Думаешь, я совсем бесчувственный?
Она пригладила его волосы.
– Прости.
Ну вот Ася-то в чем виновата? В том, что у него подростковый стояк отсюда и до крыши?
– Готово, – Адам встал и протянул руку, чтобы помочь ей встать. – Погуляем немного, прежде чем забрать Еву?
– Кстати, где ты ее оставил?
– Она помогает Димдиму учить уроки.
– Бесценная помощь, – усмехнулась Ася. Она неловко пригладила волосы, поправила одежду. Адам с сожалением увидел красную полоску от воротника на ее шее.
Дикарь какой-то.
Забрав ее пальто из гардероба, они вышли на улицу.
– Адам, – Ася вдруг остановилась, – мы с Евой сегодня переночуем у Кати, а ты иди домой.
– Нет.
– Что значит – нет?
– Нет.
Она и так была на взводе, и сейчас достаточно было спички, чтобы спалить весь город.
– Ты заметил, что в последнее время постоянно споришь со мной? – от раздражения у нее путались буквы в словах, и это было бы забавно, если бы не было так пугающе. – Что это? Татарский домострой?
– Вот давай без разжигания межнациональной розни! И вообще, я абхаз.
– Не заговаривай мне зубы. Сейчас опять начнешь прикрываться своим несчастным детством.






