Справишься?»
«Как ты и просил, я изучила имеющиеся в Сети данные и значительно усовершенствовала программу взлома, — с отчетливой ноткой гордости ответила Эмма. — А также обновила протоколы, помогающие скрыть следы моего вмешательства. Пароли на обоих устройствах этого человека относятся к категории сложных, поэтому для безопасного доступа к файлам мне понадобится чуть больше четверти рэйна».
«Умница моя, — усмехнулся я. — Работай».
После чего взглянул на директора прямо и, спокойно выдержав его взгляд, коротко бросил:
— Я готов услышать ваш приговор.
Глава 13
Какое-то время после этого в кабинете было тихо. Лэн Моринэ, странно прищурившись, откинулся в кресле и, сложив некогда сильные, а теперь оплывающие руки на явственно выпирающем животе, смерил меня изучающим взглядом.
— Что? Даже протестовать не будешь? Ничего не скажешь в свое оправдание? Не попытаешься меня переубедить?
Я спокойно пожал плечами.
— Зачем? Вы уже все решили, доказательствами обзавелись. Боюсь, мне при всем желании будет их не опровергнуть.
— А ты знаешь, какие обвинения тебе могут выдвинуть на основании этой информации? — вкрадчиво поинтересовался лэн Моринэ, когда стало ясно, что простыми угрозами меня не пронять.
— Порча казенного имущества и использование его в непрофильных целях, несанкционированный взлом школьных программ, провокационное поведение, умышленное причинение среднего и тяжкого вреда здоровью, покушение на убийство группы несовершеннолетних. Я ничего не упустил?
Директор окинул меня еще одним оценивающим взглядом.
— Надо же, какие познания уголовного права. Вижу, ты у нас прилежный ученик? Вне основных занятий усиленно занимаешься самообразованием?
— Школьными правилами это не запрещено.
— Разумеется. Но мальчиков в твоем возрасте обычно интересуют другие вещи.
— А я, может, необычный мальчик. И интересует меня совсем не то, что мне положено по возрасту.
Лэн Моринэ странно хмыкнул.
— Это я как раз заметил. И должен сказать, что на моей памяти подобное случается нечасто.
А потом пожевал губами, отключил висящий над столом экран и вдруг как-то необъяснимо расслабился.
— Честно говоря, ни разу не видел, чтобы после таких серьезных обвинений человек… тем более ученик… вел себя настолько сдержанно и спокойно, как это делаешь ты.
Я, уже не скрываясь, вернул ему усмешку.
— А вы разве ждете, что я упаду на колени и начну слезно вас умолять не ломать мне жизнь и не выдвигать ложных обвинений?
— А хотя бы и так, — неожиданно согласился лэн Моринэ, и что-то в его голосе явственно изменилось. — Это было бы как минимум естественно.
— Вы так считаете? — переспросил я. — А как же тогда честь? Достоинство? Простая человеческая гордость? Разве все это в наше время уже не ценится?
Мужчина притворно вздохнул.






