Вот и умница, не надо злому мужу после попойки с утра перечить.
В машине она хоть и садится спереди, рядом со мной, но жмется к дверце, будто я ее сейчас съем. Сидит, уставившись в окно, руки чинно сложены на коленях. Смирная, послушная хорошая девочка до мозга костей. Вышколенная. Холодная, как гребаная статуя.
Веду машину молча, но внутри всё кипит. Какого хрена она так себя ведет? Я что, монстр какой-то? Бью ее? Ору? Ну да, вчера повысил голос, перегнул немного, было дело. Но Асия сама виновата. Притащила в квартиру постороннего мужика, ворковала с ним. И Дамир этот хорош, змей подколодный. «Вы счастливы?» Какого хрена он вообще лезет не в свое дело⁈
Раздражение растет и растет, сам не замечаю, как начинаю отбивать пальцами по рулю.
— Ты всегда такая? — вырывается у меня.
Асия вздрагивает и поворачивается ко мне.
— Какая?
— Зажатая. Будто я тебя на расстрел везу, а не на учебу.
Она опускает взгляд.
— Я просто… не хочу тебе мешать.
— Мешать? — усмехаюсь жестко. — Ты моя жена. Как ты можешь мне мешать?
Тишина. Асия снова отворачивается к окну. Бросаю на нее короткий взгляд и замечаю, как напряжены ее плечи.
— Фиктивная жена, — тихо поправляет она.
Что-то щелкает у меня внутри. Резко даю по тормозам на светофоре, поворачиваюсь к ней.
— Посмотри на меня.
Но на этот раз Асия, вся такая смиренная и покорная, слушаться не спешит. Не смотрит.
Закрываю на мгновение глаза, чтобы справиться с волной злости.
— Асия, я сказал, посмотри на меня, — чеканю медленно, почти раздельно. Если подниму голос сейчас, она точно снова замкнется.
Асия не сразу, но переводит на меня взгляд. Я цепляюсь за ее карие глаза, в которых, несмотря на то, что вся она подавлена и зажата, горит затаенный огонь.
— Ты носишь мое кольцо, — говорю, кивая на ее руку, — живешь в квартире, которая считается нашей семейной, носишь мою фамилию. Для всего мира ты моя жена, причем совсем не фиктивная. А значит, ты будешь вести себя соответственно, поняла меня?
Ее губы сжимаются в тонкую линию.
— А ты? Ты тоже будешь вести себя соответственно?
Опять этот вопрос. Вчера она задавала похожий, но смысл у него был абсолютно такой же. Я хмурюсь.
— О чем ты?
Асия судорожно выдыхает, нервно стискивает сумку. Видно, как тяжело ей дается разговор.
— Например, о помаде на твоем воротнике. Или о духах, которыми от тебя пахло. Женских духах, — снова отводит глаза. — Или мне не положено замечать такие вещи?
Загорается зеленый и позади истерично сигналит какой-то придурок. Я трогаюсь с места, стиснув руль так, что белеют костяшки, и отвечаю сухо:
— Это не твое дело.






