— Ты подслушиваешь мои разговоры? — спрашиваю однажды, когда он приводит меня на выставку художника, о котором я говорила с Лейлой.
— Я слушаю тебя, — поправляет он. — Всегда.
Валид даже учится готовить мои любимые блюда! Однажды я прихожу домой с учебы, а на кухне дым! Испугавшись, что начался пожар, я забегаю в квартиру и наталкиваюсь на Валида в фартуке, который еле на него налез. Он усиленно машет тряпкой, прогоняя дым в открытое окно, а на столе стоит тарелка с подгоревшими блинчиками.
— Ой, ты вернулась так скоро! А я тут это… сюрприз хотел сделать, — бормочет он смущенно.
Впервые я вижу, чтобы Валид был таким сконфуженным, и смеюсь. Спустя несколько секунд муж начинает смеяться вместе со мной.
Валид начинает читать книги по психологии, чтобы обсуждать со мной те, что мы проходим по учебе. Как-то я нахожу его спящим на диване с книгой в руках и долго смотрю на него спящего, понимая, что больше не могу сопротивляться.
— Хорошо, — говорю я утром.
— Что хорошо? — зевает Валид, наливая себе в чашку свежесваренный кофе.
Кусаю губы от стеснения, я тихо говорю:
— Давай попробуем быть семьей. По-настоящему.
Рузаев замирает, впившись в меня испытующим взглядом.
— Асия… ты правда этого хочешь?
— Правда.
Первый настоящий поцелуй происходит тут же, на кухне, среди сервированной к завтраку посуды и так и нетронутого кофе. Я дрожу в его руках, но сердце и вовсе едва не останавливается, когда Валид отстраняется.
— Я люблю тебя, — произносит он в губы. — Кажется, с самого начала любил, просто не понимал этого.
— Я тоже, — признаюсь смущенно. — Люблю тебя, мой фиктивный муж.
— Уже не фиктивный, — поправляет Валид с усмешкой и подхватывает меня на руки. — Теперь я настоящий. Один и навсегда.
Валид
Два года спустя
Сижу в больничной палате, держа на руках крошечный сверток. И меня, взрослого матерого мужика, плавит так, что слезы в глазах стоят. На руках мой сын! Наш с Асией сын!
— Как назовем? — спрашивает она устало, но счастливо.
— Умар, — говорю без колебаний. — В честь твоего отца.
Ее глаза наполняются слезами. Год назад ее отец умер, так и не дождавшись внука. Болезнь, из-за которой он и затеял наш с Асией фиктивный брак, оказалась сильнее. Жена до сих пор тяжело переживает эту потерю.
— Ты не обязан… — шепчет она, но глаза горят благодарностью за это.
— Я хочу. И, думаю, ты не будешь против. Твой отец был хорошим человеком, даст Аллах, и наш сын вырастет достойным его имени.
Асия стирает слезы и кивает, улыбаясь сквозь боль. Я стискиваю ее пальчики свободной рукой, чтобы поддержать.
До сих пор Асия не знает всей правды о нашем с Умаром договоре и пусть так и остается. Так вышло, что ее отец спас мне жизнь десять лет назад, вытащив из перестрелки, когда я по глупости влез в разборки. Тогда я и задолжал ему.






