ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Асия вышла замуж по расчёту — отец убедил её, что Валид Рудзиев станет надёжной защитой. Но брачную ночь она проводит в гостевой комнате, затыкая уши, пока муж занят с любовницей в соседней. Фиктивный... Валид. Вторая жена Оксана Барских Асия вышла замуж по расчёту — отец убедил её, что Валид Рудзиев станет надёжной защитой. Но брачную ночь она проводит в гостевой комнате, затыкая уши, пока муж занят с любовницей в соседней. Фиктивный... Глава 1 Моя брачная ночь начинается со стонов из соседней комнаты. Не гостевой, а хозяйской. Я закрываю уши руками и пытаюсь не вслушиваться в чужие голоса — один мужской и один женский. И если второй мне незнаком, то первый я смогу различить даже в толпе. Валид Рудзиев. Уже двенадцать часов как мой муж. Мне бы встать и дать ему знать, что они не одни в квартире, но я будто приколоченная продолжаю лежать и укрываться одеялом по самую макушку. В надежде, что всё закончится, и я смогу уснуть. — Ва-а-алид, — раздается громкий протяжный стон, и я зажмуриваюсь. Сама не замечаю, как прикусываю кулак, но боль не отрезвляет. Я продолжаю беззвучно плакать. Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент в спальне утихает шум. Сначала становится тихо, а затем повторно скрипит кровать. На этот раз не бьется о стену. Просто кто-то встает с нее и идет к выходу. Я же вся замираю и прикусываю губу. Боюсь, что мое присутствие заметят. Ведь меня здесь быть не должно. И я не знаю, как после услышанного сказать Валиду, что я не в доме его родителей, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты подслушиваешь мои разговоры? — спрашиваю однажды, когда он приводит меня на выставку художника, о котором я говорила с Лейлой.

— Я слушаю тебя, — поправляет он. — Всегда.

Валид даже учится готовить мои любимые блюда! Однажды я прихожу домой с учебы, а на кухне дым! Испугавшись, что начался пожар, я забегаю в квартиру и наталкиваюсь на Валида в фартуке, который еле на него налез. Он усиленно машет тряпкой, прогоняя дым в открытое окно, а на столе стоит тарелка с подгоревшими блинчиками.

— Ой, ты вернулась так скоро! А я тут это… сюрприз хотел сделать, — бормочет он смущенно.

Впервые я вижу, чтобы Валид был таким сконфуженным, и смеюсь. Спустя несколько секунд муж начинает смеяться вместе со мной.

Валид начинает читать книги по психологии, чтобы обсуждать со мной те, что мы проходим по учебе. Как-то я нахожу его спящим на диване с книгой в руках и долго смотрю на него спящего, понимая, что больше не могу сопротивляться.

— Хорошо, — говорю я утром.

— Что хорошо? — зевает Валид, наливая себе в чашку свежесваренный кофе.

Кусаю губы от стеснения, я тихо говорю:

— Давай попробуем быть семьей. По-настоящему.

Рузаев замирает, впившись в меня испытующим взглядом.

— Асия… ты правда этого хочешь?

— Правда.

Первый настоящий поцелуй происходит тут же, на кухне, среди сервированной к завтраку посуды и так и нетронутого кофе. Я дрожу в его руках, но сердце и вовсе едва не останавливается, когда Валид отстраняется.

— Я люблю тебя, — произносит он в губы. — Кажется, с самого начала любил, просто не понимал этого.

— Я тоже, — признаюсь смущенно. — Люблю тебя, мой фиктивный муж.

— Уже не фиктивный, — поправляет Валид с усмешкой и подхватывает меня на руки. — Теперь я настоящий. Один и навсегда.

Валид

Два года спустя

Сижу в больничной палате, держа на руках крошечный сверток. И меня, взрослого матерого мужика, плавит так, что слезы в глазах стоят. На руках мой сын! Наш с Асией сын!

— Как назовем? — спрашивает она устало, но счастливо.

— Умар, — говорю без колебаний. — В честь твоего отца.

Ее глаза наполняются слезами. Год назад ее отец умер, так и не дождавшись внука. Болезнь, из-за которой он и затеял наш с Асией фиктивный брак, оказалась сильнее. Жена до сих пор тяжело переживает эту потерю.

— Ты не обязан… — шепчет она, но глаза горят благодарностью за это.

— Я хочу. И, думаю, ты не будешь против. Твой отец был хорошим человеком, даст Аллах, и наш сын вырастет достойным его имени.

Асия стирает слезы и кивает, улыбаясь сквозь боль. Я стискиваю ее пальчики свободной рукой, чтобы поддержать.

До сих пор Асия не знает всей правды о нашем с Умаром договоре и пусть так и остается. Так вышло, что ее отец спас мне жизнь десять лет назад, вытащив из перестрелки, когда я по глупости влез в разборки. Тогда я и задолжал ему.