Ваша экономка всё это видела и даже слышала, но, вероятно, поняла по-своему или так, как должна была понять прислуга в богатом доме, которая зависит от своих хозяев.
Даша сидела у меня на руках, внимательно слушала, не капризничала, а я была готова говорить о чём угодно, только не о ней. Пусть это будет Антон, Снежана или кто угодно.
– Приходил?
– Нет.
Глеб нервно потёр подбородок и так сильно сжал оплётку руля, что она затрещала, мужчина был явно недоволен.
– Больше ничего не хочешь сказать?
– А что я должна сказать?
– Что ты солгала.
– Я не понимаю, в чём солгала?
– Ты не замужем и никогда не была. Ребёнок родился вне брака, и в графе «отец» никто не указан.
– Да, это так, но это ничего не значит. Мы не расписывались с тем мужчиной, в этом нет ничего особенного.
– Да, в этом нет ничего предосудительного, но если он отец, почему он не хочет стать им официально?
– Он не отец, это другой человек.
– Кто?
Прикусила губу и отвернулась. Мне следовало дождаться такси, а не соглашаться на предложение подвезти нас. Я не могла и не умела врать.
– Это не имеет значения.
– Нет, имеет, Ксения! И ты врёшь! Каждое твоё слово – ложь!
Мужчина повысил голос, Даша заплакала от испуга, Глеб ударил по рулю и прибавил скорость.
– Когда я врала? Скажи, когда? Я не хочу говорить тебе правду, потому что она моя и только моя. Это мой мир, в котором мы живём, а твой мир совсем другой. Вот он как раз пропитан ложью и изменами.
– А кто два года назад передал информацию конкурентам? Это ведь была ты. Не ври, не придумывай ничего я это знаю.
– Я ничего никому не передавала и не продавала! – воскликнула я, но тут же осеклась, осознав, что могу напугать ребёнка. – Кто тебе это сказал? Антон? Он сам всё передал или, скорее всего продал, я видела, как он копировал информацию с твоего ноутбука в кабинете. А потом он начал снова приставать ко мне и шантажировать. Он говорил, что я не смогу работать в компании, если не буду более сговорчивой. Тебе стоит открыть глаза, а ты словно сам покрываешь своего брата.
Глеб молчал, а я, выговорившись, вздохнула с облегчением. Я два года носила этот груз на сердце.
– Почему ты мне сразу не сказала? Почему не сказала тогда?
– А ты меня слушал? Ты даже не смотрел в мою сторону. Ты просто сказал мне уйти и ничего не объяснил. Ты меня прогнал, как собаку.
Всё было именно так. Я чувствовала себя собакой, которую выгнали на улицу.
– Чей это ребёнок?
– Не твой.
– Ксения, не лги. Я проверил дату рождения и умею считать.
– Не твой.
Не знаю, почему я сопротивлялась, но что-то меня останавливало.
– Ксения! Что такое… что… вот же чёрт…
– Что случилось?
– Ксения, быстро пристегнись и ребёнка пристегни! – скомандовал Глеб.
– Что случилось? – испуганно спросила я.
Машина мчалась по трассе, обгоняя другие автомобили.






