– Что случилось? – испуганно спросила я.
Машина мчалась по трассе, обгоняя другие автомобили. Моё сердце ушло в пятки, но я всё же смогла пристегнуть себя и дочку.
– Глеб, что случилось? – повторила я.
– Не понимаю, не могу затормозить. Чёрт!
С ужасом смотрела вперёд. Даша заплакала. Машина вильнула, выехав на встречную полосу, и фура, в которую мы чуть не врезались, громко просигналила.
Глеб резко повернул налево, съезжая с трассы. Машину сильно трясло на гравийной дороге, которая вела через поле. Но он всё же сумел сделать разворот, и мы проехали мимо кустов шиповника. Однако в конце пути мы врезались в дерево.
Звон бьющегося стекла, скрежет металла… Я кричу, закрывая, как могла собой ребёнка. Срабатывают подушки безопасности, смягчая удар. Но грудную клетку сдавливает ремень и кажется, что я теряю сознание.
Очнувшись, я закашлялась и, отодвинув подушки безопасности, с трудом отстегнула ремень. Начала ощупывать Дашу:
– Доченька, милая, как ты? Посмотри на меня. Дашенька, Даша…
Моё сердце замерло. Я не переживу, если с ней что-то случится. Но дочка открыла глаза и сразу заплакала.
Нас спасло то, что мы были пристёгнуты и сработали подушки безопасности. Иначе я не знаю, как нас разбросало бы по салону, и сколько было бы травм.
– Глеб, Глеб, что с тобой? Глеб!
Как бы я ни старалась, мне не удавалось увидеть Зверева. Мы выбрались наружу, и я увидела, что лобовое стекло разбито, а из-под капота идёт дым. Глеб практически лежал на руле, а его лицо было в крови.
Я начала кричать и бросилась сквозь кусты, чтобы обойти машину.
– Нет, пожалуйста, не умирай! Пожалуйста, Глеб, ты не имеешь права умирать! Постой здесь и никуда не уходи, Даша. Ты поняла? Стой здесь.
Оставила ребёнка, Даша заплакала, я подобралась ближе, попыталась открыть дверь со стороны водителя, но у меня не получилось.
Тогда я протянула руку и нащупала пульс Глеба, приложив пальцы к его шее. Я понимала, что нельзя трогать его самостоятельно, потому что неизвестно, какие у него повреждения.
Пульс был, но очень слабый. Я достала телефон из сумочки и набрала номер службы спасения. Пока я объясняла, где мы находимся и что произошло, к нам подъехали неравнодушные люди. Меня душили слёзы.
Я не могла смотреть на Глеба. Он практически пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Он заставил нас пристегнуться, а сам не пристегнулся. А я так и не сказала ему, что Даша – его дочь.
Глава 20
– Сколько стоит? Нет, это слишком дорого для меня, спасибо.
Я положила телефон на стол. Уже несколько дней я пытаюсь найти недорогое жильё, но всё, что нам с Дашей предлагают, слишком дорого. Конечно, Наташа нас не гонит, но я не хочу стеснять подругу, которая пытается наладить свою жизнь.
Дочка спит, на улице невыносимая жара, даже выходить не хочется. Я думала провести лето за городом, но не получилось.






