ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ксения сводит концы с концами, воспитывая маленькую Дашу в съёмной квартире с тиранкой-хозяйкой. Бывшая детдомовка, она не ждёт сказок — особенно после того, как её бросил влиятельный нефтяной магнат... Бывший Ольга Дашкова Ксения сводит концы с концами, воспитывая маленькую Дашу в съёмной квартире с тиранкой-хозяйкой. Бывшая детдомовка, она не ждёт сказок — особенно после того, как её бросил влиятельный нефтяной магнат... Глава 1 – Почему так долго не открываешь? Спишь? Или что у тебя здесь происходит? Мужика привела? Устроили притон? – Извините, Тамара Степановна. Дочка отвлекла. – Опять в квартире бардак! Сколько раз я просила, чтобы было чисто, хотя бы когда прихожу я! Разве это трудно сделать – раз в месяц навести порядок? Женщина придиралась, никакого бардака в квартире не было. – Тамара Степановна, всё чисто, но вы понимаете, что ребёнок маленький, она что-то раскидывает, я, бывает, не успеваю за ней убрать. – Не знаю, я вырастила двоих сыновей и всё успевала. А ещё мужа встречала после работы и ужином кормила. А ты одна и с одной сопливой девчонкой справиться не можешь. В конце месяца без предварительного звонка и предупреждения к нам приезжает женщина, у которой мы с дочкой снимаем квартиру. Она очень требовательная, шумная, всегда чем-то недовольная. Кажется, она не понимает, что ребёнок в полтора года может разбрасывать вещи, а я, бывает, не всегда успеваю за ней уследить – слишком активная и подвижная моя малышка. Дочь, заботы, а ещё я работаю каждую свободную мин

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как-то раз у нас случился секс в кабинете, Ксюша смущалась, но не оттолкнула меня, она так нежно трогала своими тонкими пальцами мой член, живот, грудь, что мне хотелось кричать в голос от удовольствия. Закрыв дверь на замок, мы долго целовались, медленно раздевали друг друга, словно заново изучая тела.

Я тонул в ее синих глазах, как в море, целовал жадно, долго, трогал ее между ног, усадив на рабочий стол, чувствуя под пальцами влагу, растирая ее по половым губам. А потом опустился на колени, никогда так не делала, а тогда остро в этом нуждался сам.

Бумаги рассыпались по кабинету, я вылизывал свою девочку, прикусывая нежную плоть, а у самого член сочился смазкой. Продолжал это делать долго, пока тело Ксюши не задрожало, пока она не кончила на моих губах. А потом она меня удивила, сама спрыгнула со стола и опустившись на колени, начала расстегивать ремень и ширинку моих брюк, освобождая мой стоящий колом член.

Некоторое время она лишь поглаживала его, словно наслаждаясь, а мое собственное возбуждение нарастало еще больше, от одного лишь прикосновения к члену.

Затем, набравшись смелости, Ксюша склонилась и обхватила губами головку, я знал, что она это делает впервые в своей жизни и от этого еще больше сходил с ума. Ксюша подняла глаза, вновь провела языком по головке, а затем начала медленно двигать головой вверх и вниз, не разрывая наш зрительный контакт.

Провел пальцами по ее волосам, убирая их в сторону, дотронулся до шеи. Улыбнувшись, Ксения снова прикоснулась к члену языком, облизала головку, а потом взяла его в свой нежный ротик. Она установила ритм в котором двигалась, трогая второй рукой мои яйца.

Мне лишь оставалось смотреть и сходить с ума, вцепившись в край письменного стола, едва стоя на ногах.

– Я кончу, если ты продолжишь в том же духе, малышка.

Ксюша ничего не ответила, лишь кивнула, продолжив свою сладкую пытку, а я напрягся ее больше, начал кончать, с утробным рыком. Девушка не отстранилась, лишь замерла на секунду, начала глотать мою сперму.

Мне было сорок лет, а я был потрясен как подросток. Затем я долго целовал Ксюшу, я не мог от нее оторваться, даже зная, что нужно готовиться к серозному совещанию. Но мы занялись сексом снова, под стуки в двери моего секретаря.

Тряхнул головой, отгоняя воспоминания, сжал кулаки, впиваясь в глаза девушки взглядом.

– Я всё узнаю, Ксения, и тебе не поздоровится.

– Чего вы добиваетесь, Глеб Данилович? В прошлом вы уже достаточно навредили мне. Меня выгнали из компании, как будто я совершила преступление, вы сами от меня отвернулись. Что ещё вы можете сделать? Отобрать у меня дочь? Она – самое дорогое в моей жизни, и вы не имеете на неё никаких прав.

Девушка говорила уверенно, хотя её голос всё же дрожал.