Вот о чём намекал Себ прошлым вечером? О «другом варианте»?
Если у него есть способ получить грин-карту без брака, собирался ли он сказать мне об этом?
– Особенно удобно, учитывая, что рабочая виза Себастиана внезапно истекла в прошлом месяце, – добавляет мистер Пламли, глядя на меня с выражением, которое мне решительно не нравится.
Я встаю в защитную позу: руки на бёдрах, взгляд – стальной.
– А разве Роджер вообще имел право всё это рассказывать? Это же нарушение адвокатской тайны, нет?
Они оба смеются, как будто я капризничаю из-за леденца.
– Конечно, есть такая тайна, Мэдди, – говорит Ричард. – Но есть и такая штука, как публичный доступ к информации.
– Ага, – бурчу я. Мне так хочется, чтобы Себ был рядом. Он всегда знает, что сказать.
– Знаешь, – добавляет отчим, – мне показалось любопытным, что вы так быстро поженились именно в тот момент, когда у Себастиана начались проблемы с визой.
И вот теперь я точно уверена мне не показалось. Он снова выделил слово любопытно.
Он разговаривает со мной на языке юристов. Обвиняет ни разу не произнеся обвинения вслух.
Он в этом мастер. Не зря же зарабатывает на том, что вытаскивает беловоротничковых преступников из тюрьмы.
Мистер Пламли смотрит на меня с тем же самодовольным видом. – Любопытно, действительно, – повторяет он. И мне ясно: Адам узнает об этом всём.
Возможно, уже узнал.
Но, по правде говоря, мне плевать.
На то, что он думает. Что они все думают.
Я не хочу слушать больше ни слова. У меня есть муж. Мужчина, который был только добр ко мне. Который защищает меня, поддерживает, но в то же время учит стоять на своих ногах и не бояться смотреть в лицо тем, кто причинял мне боль.
И я понимаю: мне не нужен Себ рядом прямо сейчас, чтобы он что-то сказал за меня.
Потому что он уже научил меня говорить за себя. За нас. За наш брак.
Который, к слову, абсолютно реален для меня. И я знаю, что реален и для него.
Независимо от всех этих чертовых бумаг.
Я поднимаю глаза на человека, которого называла «папой» почти всю свою жизнь, и с самой милой улыбкой говорю:
– Знаешь, Ричард, вот что действительно любопытно, у вас брак без любви, и вы проецируете это на всех остальных. А вот я, между прочим, люблю Себастиана.
Слова эти заставляют меня дрожать, но это правда. И я здесь, чтобы эту правду говорить. Всю.
– И, Пол, – поворачиваюсь к отцу своего бывшего. – Знаете, что ещё любопытно? Ваш сын имел настоящие чувства, но бросил меня ради кого-то, кто мог помочь его карьере. Поэтому вы решили, что следующий мужчина в моей жизни тоже окажется эгоистом и нарциссом?
– Но Себастиан совсем не такой, как Адам!
Улыбаюсь.
– Слава Богу. Так что, с прошедшим Рождеством, счастливого Нового года и идите вы оба к чёрту.
С этими словами я легко ускользаю в толпу, чувствуя на себе два парализованных взгляда.






