ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люба шестнадцать лет прожила в мире самолётов и смартфонов, пока магия не вырвала её на Землю Сирин. Теперь она уродина с незаживающим шрамом на лице, без силы рода и без права выбора — сестра Вера за... Любовь Дракона Марина Индиви Люба шестнадцать лет прожила в мире самолётов и смартфонов, пока магия не вырвала её на Землю Сирин. Теперь она уродина с незаживающим шрамом на лице, без силы рода и без права выбора — сестра Вера за... Пролог. О том, как нелегко съехать из родительского дома — Я беременна! — Что?! — взвыла Вера. — Шутка, — ответила я. — Просто мне нужно было обратить на себя внимание, а ты была слишком занята государственными делами. Сестра посмотрела на меня так, будто вот-вот кинет в меня чернильницей. — Это не то, чем нормальные женщины шутят, Люба, — строго сказала она. — А где ты здесь видишь нормальную? Вера закатила глаза. Вообще-то она вполне даже нормальная. Ну, более чем, не считая того, что она теперь глава рода алых сирин, в котором три с половиной землекопки. Одна из них замужем за императором, вторая бабушка, третья как раз Вера, а половина — это я. Я уродина. По-другому назвать девицу, лицо которой пересекает жуткий незаживающий шрам сложно. Вылечить его не может ни одна магия, и я уже смирилась. Просто прикрываю лицо волосами, выпускаю из прически длинные пряди. Хотя чаще просто не выхожу никуда. Некуда, не с кем, да и не хочется. Я сама всех от себя разогнала. Мне здесь нечего делать, в этом мире. Я шестнадцать лет провела в другом, в том, где е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Любовь Дракона

Марина Индиви

Люба шестнадцать лет прожила в мире самолётов и смартфонов, пока магия не вырвала её на Землю Сирин. Теперь она уродина с незаживающим шрамом на лице, без силы рода и без права выбора — сестра Вера за...

Пролог. О том, как нелегко съехать из родительского дома

— Я беременна!

— Что?! — взвыла Вера.

— Шутка, — ответила я. — Просто мне нужно было обратить на себя внимание, а ты была слишком занята государственными делами.

Сестра посмотрела на меня так, будто вот-вот кинет в меня чернильницей.

— Это не то, чем нормальные женщины шутят, Люба, — строго сказала она.

— А где ты здесь видишь нормальную?

Вера закатила глаза. Вообще-то она вполне даже нормальная. Ну, более чем, не считая того, что она теперь глава рода алых сирин, в котором три с половиной землекопки. Одна из них замужем за императором, вторая бабушка, третья как раз Вера, а половина — это я.

Я уродина. По-другому назвать девицу, лицо которой пересекает жуткий незаживающий шрам сложно. Вылечить его не может ни одна магия, и я уже смирилась. Просто прикрываю лицо волосами, выпускаю из прически длинные пряди. Хотя чаще просто не выхожу никуда. Некуда, не с кем, да и не хочется. Я сама всех от себя разогнала.

Мне здесь нечего делать, в этом мире. Я шестнадцать лет провела в другом, в том, где есть мобильные телефоны и самолеты вместо магии и драконов.

Началось все с того, что нашу среднюю сестру Надю, как раз ту, что замужем за императором, похитили, чтобы спасти их правящий род. Род фениксов.

Ну что я могу сказать, всех спасли, пусть теперь дружно строят светлое будущее. Только без меня. А я как-нибудь разберусь со своим на Земле.

— Хорошо, о чем ты хотела поговорить? — спросила Вера, откладывая перо и бумаги.

— Я хочу вернуться домой.

— Не поняла. Ты и так дома.

— Домой — это на Землю, — сказала я. — Мне здесь нечего делать.

— Нет! — Вера даже вскочила, опираясь ладонями о массивный дубовый стол. Здесь, во владениях алых сирин, вся мебель была такая, в старорусских традициях.

— Я не спрашивать твоего разрешения пришла. А поставить тебя в известность, — я сложила руки на груди. — Между прочим, первую, до ба и Нади. Цени.

Вера нахмурилась:

— Я никуда тебя не отпущу, Люба! Что ты будешь делать там, на Земле? Совсем одна!

— Я и здесь совсем одна.

— Издеваешься?!

— Хочешь сказать, тебе есть до меня дело? Вы с ба только и делаете, что решаете государственные вопросы! Надя замужем, счастлива и ждет второго ребенка! А мне что прикажешь делать?! Наблюдать за вами, такими деловыми?!

— Как была неблагодарной, так и осталась, — прорычала Вера. Вообще-то у меня сестра хрупкая девушка, даром что певица, но с того дня, как в ней пробудилась сила алой сирин, ее голос стал сильнее еще на несколько октав.