— Из целого многообразия мира, я умудрился дважды полюбить одну и ту же женщину. — добавляет он, и я тут же вспыхиваю краской.
Сердце замирает и отказывается биться, а он делает шаг ближе.
— Уверен, полюбил бы и в третий, даже если бы ты явилась ко мне в образе злой ведьмы, — заверяет он, нежно разглядывая мое лицо. — Для это все должно быть шоком. Ты не помнишь….
— Я помню, — шепчу ему, и брови короля хмурятся. — Я помню все, Ваше несносное Величество, — говорю ему почти те же слова, что сказала при нашей второй встрече. Только тогда я не знала, что он принц, считала его одним из окружения его высочества.
И потому, утерев нос заносчивому мальчишке выпалила “Ваша несносная Светлость!”.
Король усмехается, и трясет головой, не в силах поверить, что настал тот день, когда вся боль угасла.
— Только вот, Ваше Величество, — дополняю я, а он тут же исправляет.
— Ардер.
— Только вот, Ардер. Я уже не та Мия.
— Я уже не такой несносный, — заверяет он. — И даже больше не проклят.
Касается ладонью моей щеки. А я только сейчас замечаю, что на нем нет перчаток.
— Как такое возможно? — шепчу я. Дарвелл ведь точно дал понять, что-либо исцеление, либо моя жизнь.
— Наши души связаны, Мия. И там другие законы, — шепчет мне король. — Мне жаль, что из-за меня ты лишилась дара. Более того, я хочу обречь тебя на еще одну маленькую жертву.
— Что?
— Анна-Мия, прими мою руку и сердце и стань моей королевой, — говорит мне король, и я застываю, не в силах что-либо сказать.
На глаза наворачиваются слезы. Я смотрю на этого сильного, несломленного мужчину, а вижу в нем того несносно принца, от которого уже тогда была без ума.
На глаза наворачиваются слезы, и я киваю. Киваю как китайский болванчик, пока король не ловит ладонями мое лицо и не утягивает в страстный, горячий поцелуй.
Эпилог
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — бежит нянечка по коридорам пытаясь изловить двух шкодников.
Она новенькая, поэтому пока что не знает, что это бесполезно.
Нет, Кайл и Дэрр весьма послушные дети, но если не пробегут три круга по дворцу перед занятиями по дисциплинам дипломатии, то слушать будут вполуха.
Ардер говорит, что в их возрасте был таким же. Усмехаюсь, потому что отлично помню, что он был еще хуже, чем наши сыновья. Хотя, сейчас Кайлу и Дэрру нет еще и десяти, так что все впереди.
“Надеюсь, наша дочь пойдет в меня”, — мысленно произношу, касаясь округлого живота и усмехаюсь. Потому что и от шкодницы я не откажусь.
Пусть лишь баловство наших детей будет самой большой заботой для нас, как и было все эти десять лет, которые я живу в статусе королевы.
Признаюсь, что было не просто волнительно, а очень страшно брать на себя роль матери нации, когда сама еще плохо понимала, кто я есть. Но Ардер не позволил сдаться, не позволил поддаться страху.






