Точнее, это он думает, что я сбежала в то время, когда мне просто был необходим свежий воздух.
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда его черный внедорожник свернул с трассы на проселочную дорогу подобно зверю и ослепил меня яркими прожекторами.
Мы оба замерли. Я – стоя в обуви на холодной земле, а он – сидя в машине. Шахов притаился и ждал, что я вновь побегу, но я застыла на месте, не собираясь никуда бежать и находясь вне себя от злости и оцепенения.
Мне было невыносимо от правды, которую я узнала, но еще хлеще мне было от того, как нарочито медленно Артур выходил из машины и приближался ко мне.
– Иди ко мне, Эля. Ты простудишься, а тебе скоро рожать.
Если я побегу, он не побежит следом. Шахов просто сядет в машину и настигнет меня в два счета. Да и куда мне здесь бежать? А главное: зачем?
Вместо слов Артур хватает меня за руку и с легкостью вытягивает меня на дорогу из моего небольшого укрытия, куда я случайно забрела, скрываясь от него. Шахов принимается заботливо отряхивать мою одежду.
А что он сделает после?
Я непроизвольно дергаюсь, когда его пальцы впиваются в мой подбородок, подобно прикосновению ледяного металла. Не скрываю своего страха и шарахаюсь от его мощной фигуры. Все на уровне инстинкта – от сильных держусь подальше.
– А ведь спустя столько лет у нас все наладилось, Эля, – прошептал он так, чтобы я чувствовала нежность и ярость в одном флаконе.
Его глаза горели и нежностью, и яростью.
Я пятилась, а он наступал. Я была жертвой, а он… кем был он? Мне было холодно и страшно, а ведь всего несколько часов назад я лежала в теплой постели, добровольно отдаваясь в его полную власть и целуя его губы, которые сейчас изогнулись в жестокой усмешке.
Еще пару часов назад я гладила его руки и обнимала его тело, а Артур собственнически прижимал меня к себе, пока мы засыпали.
Всего пару часов назад.
– Элечка, что случилось? – нарочито спокойно.
Артур делал вид, словно не догадывался, что случилось.
Словно не хотел верить в то, что я все знаю.
– Ничего. Никогда. Не наладится… – судорожно шепчу я по слогам.
Дрожу, потому что ощущаю его безграничную власть.
Я ведь знаю, каким жестоким он может быть.
Мы возле леса. Одни. Только на его стороне – мужская сила, а у меня нет ничего. Я вижу по его глазам, что он все понял. И я обо всем знаю.
Мне хочется закричать и признаться в том, что я все знаю, но именно в этот момент вихрь сильного ветра набрасывается на наши изнеможденные фигуры, едва не сбивая меня с ног.
И так я попадаю в плен его рук.
Как и этой ночью, когда я добровольно предавалась любви, расплавляясь под его прикосновениями.
– Нет, Эля. Нет, нет, нет! Я люблю тебя, слышишь? – зашептал он, удерживая меня в кольце своих рук, подобно безумному.
Шахов запрокинул мою голову вверх, и свет от его фар ослепил меня.






