Она любит Саймона, его привязанность выражается только случайными поцелуями. Даже если она останется с ним, ничего не изменится. Они были вместе уже много недель, но даже в минуты близости он держался замкнуто. Она не нужна ему, не нужна так, как нужен он ей. Это причиняло боль, но у нее не было
выбора, она не сможет жить без него, а если она остается, значит, сделает все возможное, чтобы доказать его невиновность. Другого выхода нет.
Гонория стояла у раскрытого окна и смотрела на мрачный пейзаж. Лето было в самом разгаре, но погода стояла унылая, со вчерашнего дня в небе висели тяжелые серые тучи, и никакого просвета не предвиделось. Грохот волн со стороны Дуврского пролива доносился сквозь туман как сквозь вату. Гонория сжала пальцы, ногти впились ей в ладони. Вот я и дома, подумала она с иронией. Дома, в Молтон-Холле.
Отвернувшись от окна, она взглянула на портрет деда своего мужа – третьего виконта Стентон и опустилась в кресло. Она ненавидела Молтон, хотя ее муж почти все время проводил именно в этом имении. Многие считали поместье одним из лучших в Англии. А она ненавидела постоянную сырость, туман и старомодный кирпичный дом. Она ненавидела следы проживания многих поколений, которые так оберегались ее мужем.
Стентон-Хаус в Лондоне был совершенно другим. Виконтесса ненавидела покидать город, со всеми его развлечениями. Она была азартным человеком, прекрасно осознавала это, но ничего
не могла с собой поделать. Она уехала из Лондона вовсе не потому, что ростовщики стали настойчиво требовать денег, просто ее присутствие здесь было необходимо. Она могла похвалить себя за то, что всегда следила за своей репутацией и никогда не допускала, чтобы у мужа возникла хоть тень сомнения в ее верности. Однако в последнее время дела шли не совсем гладко, поэтому нужно было быть готовой ко всему.
В дверь постучали, и в комнату вошел Гудфелло, их лакей, с серебряным подносом в руках.
– Прошу прощения, госпожа. Письмо для вас, только что доставлено.
Гонория кивнула и взяла с подноса конверт. Одного взгляда хватило, чтобы узнать почерк. Квентин. Она нахмурилась. Когда-то он предпочитал лично сообщать ей новости, теперь пишет письма, которые легко могут попасть в чужие руки. Если у него не хватает смелости увидеться с ней, значит, содержание письма ей не понравится.
Вздохнув, она сломала печать и пробежала глазами содержание. Квентин писал из Мэйдстона в большой спешке. К нему поступила информация, что товар был отправлен в Маргейт, и возможно в последствие будет переправлен за границу. Он приложит максимум усилий, чтобы узнать детали. Он остается с уважением, Квентин Хейвуд & Со.
Несмотря на раздражение, Гонория не могла сдержать улыбку.






