Когда они пересекли мост через Стур, народу кругом прибавилось, стало больше экипажей. Бланш уворачивалась от повозок и прохожих, радуясь, что позаботилась о маскировке и мысленно благодаря миссис Селли за то, что она надела такую яркую шляпку. В этой части города улочки были совсем узкие, здания были построены несколько веков назад и на первых этажах помещались различные лавки и магазины. Но миссис Селли не обращала на них внимания. Куда же она так спешит?
Теперь они вышли на Гилдхолл-стрит, справа и прямо перед ними на фоне свинцового неба чернели башни собора. Прохожих здесь было еще больше, и Бланш с трудом удавалось не упустить из виду двух женщин. Мысленно она дала себе обещание обязательно осмотреть собор, тогда ее паломничество будет завершено.
Бланш прошла под аркой ворот и оказалась перед собором. Проследив за женщинами, она последовала за ними через
западный вход. Сейчас она странница, которая сама не знает, зачем отправилась к святым местам.
Квентин посмотрел в маленькое зарешеченное окошко, но увидел только мощеный двор и ноги прохожих. Не очень приятный вид, но и мэйдстонская тюрьма не поражала своей красотой. Помещение, в котором они находились, было мрачным и грязным. Из мебели здесь были только скамья и стул. Наверняка камеры здесь просто ужасны, если судить по этой комнате для посетителей.
Генриетта Вудли стояла посреди комнаты, опустив голову и сжав руки. Очень изобретательная девушка. Квентин поверил ей, когда она сказала, что брат отправился в Маргейт. Но что было вдвойне глупо с его стороны – он забыл, что имеет дело с актерами, низкими и лживыми прохвостами, которые обманывают не краснея. Впредь он будет более осторожен.
– Вы очень умны, мисс, – сказал он, девушка продолжала молчать и только иногда вздрагивала. – Я поверил вам. Подойдите сюда. Вам необязательно стоять там. Присаживайтесь.
Квентин придвинул ей стул, но Генриетта не шелохнулась. Пусть стоит, если хочет. Они производили впечатление раскаивающейся преступницы и непреклонного судьи.
– Вы мастерски провели меня, – продолжил он. – Сказали мне заведомую ложь, но я думаю, вы подозревали, что я добьюсь от вас правды любой ценой. Я бы поверил вам, – он поднял палец, – если бы ваш брат хотя бы появился в Маргейте. Но его там не было.
Он выдержал паузу.
– Он никогда не собирался туда, не так ли? Наконец, Генриетта подняла голову, под глазами у нее обозначились тени, не имеющие ничего общего с актерством.
– Нет, – сказала она и откинула со лба прядь волос, очень красивых волос, конечно, они были слишком коротки и не вились, но даже в мрачном подземелье они блестели. Генриетта не была красивой, слишком высокая, крепко сбитая, но в ней была какая-то изюминка. При других обстоятельствах она могла даже понравиться Квентину.






