Но, к сожалению, от этой информации не было никакого толку. – Мне все же придется все рассказать леди Стентон, – сказала она и вздохнула.
– Да, я понимаю, – кивнула Нэнси. – Скажите ей, что миссис Селли тут совсем ни при чем. Бедняжка, она пострадала больше всех. Она и ребенок.
Бланш посмотрела на горничную.
– У нее есть ребенок?
– Нет, ребенок не ее. – Лицо Нэнси смягчилось. – Малыш теперь всю жизнь будет страдать от того, что совершил его отец.
Бланш нахмурилась.
– Я ничего не слышала об этом.
– Никто и не знает. Мне известно все, потому что я работаю в доме миссис Миллер. По этой причине Вудли и занял денег, чтобы содержать малыша.
Бланш затихла.
– Содержать…
– А чего вы ожидали от актеров? – Нэнси пожала плечами.
– Я… Этот ребенок… кто его отец?
Нэнси посмотрела на нее как на сумасшедшую.
– Вы что, не слушаете меня? Вудли, конечно.
ГЛАВА 22
На закате Саймон вернулся в Кентербери. Путешествие
было трудным и не принесло никакого результата, но, тем не менее, настроение у него было приподнятое. У него было такое чувство, как будто он возвращается домой, несмотря на то, что обстоятельства складывались не в его пользу.
Его путешествие в Лондон под видом торговца превратилось в настоящую погоню. Сначала ему казалось, что он никогда уже не встретит этих торговцев из Персии, которые, возможно, кое-что знали о смерти Миллера. Но судьба ему улыбнулась, и в Рочестере, в таверне «Корона», он их встретил.
Полной неожиданностью оказалось то, что они не были персами, а просто актерами, которых он знал в начале своей актерской карьеры.
Они были парой проходимцев, которые намазали лица соком ореха и надели парики, чтобы скрыть светлые волосы. Имея недюжинный талант к имитации акцента, они без труда обманывали людей, представляясь торговцами с Востока и продавая безделушки по баснословным ценам.
Миллер? О да, они прекрасно его помнили. Ему достаточно было бросить один взгляд на товар, чтобы вытолкать их в шею. Но остальные были не столь прозорливы.
Хорошо быть иностранцем, прибыльно. Их жены жили в Лондоне и были рады не только их деньгам, но и частым отлучкам. Что же касается их самих, то всегда находились женщины, питавшие слабость к мужчинам из дальних стран. А разве Саймон не попал в переплет в прошлом году? Чем же все закончилось?
Саймон, допив вино, уверил их, что его арест и суд были просто ошибкой. Затем он быстро попрощался с друзьями, восхитившись
их гениальностью, и отправился обратно в Кентербери. Проехав несколько миль, он понял, что два дня были потрачены впустую. Он ничего не узнал о смерти Миллера, а времени оставалось все меньше.
Из-под двери в комнату Бланш выбивался свет. Значит, она еще не спит. Он поколебался, затем вошел. Она сидела в дальнем углу комнаты около свечи и штопала что-то из одежды.






