Она подалась вперед, чтобы принять его глубже, и вдруг почувствовала, как неожиданная, разрывающая боль обожгла ее изнутри. Должно быть, она протестующе вскрикнула, но его губы, шептавшие слова утешения, заглушили крик. Постепенно боль стала утихать, а на ее место пришло новое, неизведанное, невероятное ощущение. Теперь они были единым целым. Когда Саймон стал медленно двигаться внутри ее, она вздрогнула, сначала от новой вспышки боли, а потом от нового ощущения. Это была боль неутоленного желания, и она заставила ее двигаться вместе с ним. Теперь не время паниковать, потому что его губы прижаты к ее губам, не время бояться, потому что ее бедра двигаются в такт его. Бланш полностью отдалась Саймону, она доверилась ему, как никогда никому не доверялась. И когда ее тело затрепетало в предвкушении наслаждения, в глубине души она поняла, что это мгновение она не смогла бы разделить ни с кем, кроме Саймона. И когда ее накрыло волной радости наслаждения и любви, она вскрикнула и прижалась к нему. В этот момент они были единым целым, она не только отдавала часть себя, но и получала в ответ частичку Саймона.
И Саймон, который никогда прежде не переживал ничего подобного, всегда контролировал себя, на этот раз полностью отдался водовороту чувств, охватившему его.
– О Боже! – воскликнула Бланш после долгого молчания.
Саймон с трудом поднял голову. Никогда еще он не чувствовал себя таким опустошенным.
– Надеюсь, это не жалоба.
– Что? О нет, напротив, просьба повторить, – она обняла его за шею.
– Бланш!
– Что?
– Дай мне передохнуть.
Он перекатился
на бок и, не выпуская ее из объятий, притянул к себе. Кто бы мог подумать, что случайная встреча на улице в Лондоне закончится подобным образом. И все-таки все закончилось именно так, подумал он и засмеялся.
– Похоже, ты страшно доволен собой.
– По-моему у меня есть на то причины.
Бланш положила голову ему на плечо. Она тоже думала, что у него достаточно причин, чтобы чувствовать гордость, но говорить ему об этом она не собиралась. Иначе он возомнит о себе Бог знает что. Она засмеялась.
Саймон покосился на нее.
– Надеюсь, смех не в мой адрес.
– Нет. Нет… просто смешно.
Бланш перекатилась на живот и, облокотившись на локоть, другой рукой стала поглаживать его губы. С удовлетворением она заметила, что они припухли не меньше, чем ее собственные.
– Разве у меня нет причины веселиться?
– Когда женщина смеется в такой момент, в душу мужчины закрадывается беспокойство.
– Не надо, – она быстро поцеловала его в губы. – У тебя нет никаких причин беспокоиться.
– Это комплимент?
– Возможно.
– Осторожно, мадам, – он снова обнял ее. – У меня от гордости распухнет голова.
– Или
что-нибудь другое.
Бланш засмеялась.






