– Думаю, ты ошибаешься.
– По-моему, ошибаешься ты. Зачем бы ей было переносить столько лишений?
– Нет… – начал Саймон, когда дверь отворилась, и в комнату вошел Макнелли. Он только кивнул Саймону, как будто они расстались только вчера.
– Я был в порту, – начал он без предисловия. – Прощупал почву. Там повсюду солдаты.
– И что ты об этом думаешь? – спросил его Жиль.
– Я думаю, нет ничего невозможного, если, конечно, Саймон не против потерпеть некоторые неудобства.
– Я прекрасно понимаю, что еду не на увеселительную прогулку, – сказал Саймон с кривой ухмылкой.
– Ты – очень опасный груз, но нашлись люди, которые перевезут тебя за определенную цену.
Жиль кивнул.
– Когда?
– Через несколько дней, когда будут безлунные ночи.
– Кто они? – спросил Саймон.
– Контрабандисты. Они не выходят в море в светлые ночи.
– Мы
спрячем тебя, пока не придет время, – сказал Жиль.
Саймон кивнул.
– Мне жаль, что я причиняю вам столько неудобств, Жиль.
– Все, что от тебя требуется, – это не делать глупостей, чтобы наши усилия не пропали даром. Макнелли, найди комнату, где Саймон сможет отдохнуть.
– Конечно, пойдем со мной, Саймон, я все устрою в лучшем виде.
– Спасибо.
Саймон последовал за Макнелли по коридору. Никогда он еще не чувствовал себя таким подавленным. Его семья в тюрьме. Попытки доказать свою невиновность не увенчались успехом, а теперь ему придется покинуть страну. А Бланш любит его. Проклятие! Он не знал, как будет жить дальше.
Какие бы драматические события ни случились за кулисами, труппа не могла отменить представление, назначенное на вечер. Бланш, загримированная, как и прежде, помогала актрисам подбирать костюмы и переодеваться. Конечно, все актеры
труппы узнали ее, но опасаться, что ее узнает кто-то из местных, не было причины. Саймон – это другое дело. Его лицо было слишком известно благодаря афишам. Поэтому ради собственной безопасности и безопасности всей труппы он прятался в маленькой комнатке, которую занимал Жиль. Там он ждал, когда представится случай уехать.
Бланш с плащом в руке прошла по коридору, она покинула гримерную, где актрисы готовились к следующему акту. Проходя мимо двери в комнату Жиля, она на секунду остановилась. Она скучала по Саймону. Он был совсем рядом, она еще могла видеть его, но уже скучала. Бланш понимала, что это чувство станет совсем невыносимым, когда он уедет. Сжав губы, она двинулась дальше. Как только она открыла дверь в гримерную комнату, перед ней оказалась преграда.
– Осторожнее! – произнес голос, и она в испуге отпрянула.
Мужчина тоже покачнулся, нечаянно задев ее «живот». На его лице отразилось удивление.
– Осторожнее! – повторил он, все-таки устояв на ногах. – Прошу прощения.
– Вы не виноваты, – сказала Бланш и улыбнулась.






