– Виконтесса, сэр, – сказала горничная, и тут в комнате раздался звон бьющегося стекла.
– Мой венецианский хрусталь! – воскликнул мужчина в комнате, – Гонория, будь же осторожнее!
– Если бы ты только знал, – произнесла женщина, продолжая теснить Бланш к стене. – Как я устала от твоего венецианского хрусталя, от твоих бесконечных объездов владений, от всего, о чем ты так любишь говорить? Ха! Вот я вас и достала.
– Пока нет, – сказала Бланш и вскочила на бархатную софу.
Она споткнулась, по комнате пронесся вздох. Затем снова обрела равновесие, удерживая шпагу обеими руками. Пот струился по ее лицу, один из рукавов все больше намокал от крови.
Гонория злобно рассмеялась:
– Похоже, вам там не очень удобно. – Она приближалась, подняв шпагу. – Осторожно! Не упадите!
Она вскарабкалась на софу, хотя со всеми юбками и высокими каблуками далось ей это нелегко. Ее шпага по-прежнему была направлена на Бланш. Обе женщины застыли, оглядывая друг друга с
головы до ног. Бросив быстрый взгляд в сторону, Гонория взобралась сначала на ручку софы, а затем на столик, который стоял рядом. Это выглядело так, как будто она шла по ступеням. Теперь у нее снова было преимущество в росте, и еще более устойчивая поверхность в придачу.
– Будь осторожна, Гонория! – снова подал голос виконт. – Этот столик достался мне в наследство.
– Я всегда его ненавидела, – ответила Гонория и сделала глубокую царапину на полированном дубе.
– Неужели он не может это остановить? – спросил Саймон лакея, указывая на виконта.
– Если мадам что-то вбила себе в голову, ее невозможно остановить, – уныло ответил слуга. – Надеюсь, ваша знакомая сможет за себя постоять.
– Я тоже на это надеюсь.
Бланш подалась вперед и нанесла удар. Гонория легко его отразила, а Бланш снова пришлось восстанавливать равновесие. Затем Гонория подалась вперед, кончик ее шпаги был направлен прямо в сердце Бланш. А Бланш,
задержав дыхание, резко подалась вперед, отразила удар и оттолкнула виконтессу.
На этот раз была очередь виконтессы восстанавливать равновесие. Но полированный дуб оказался не такой уж хорошей опорой. Гонория взмахнула руками, но неожиданно ее ноги поехали по столу, и она с криком упала на пол, прямо на свою шпагу. В комнате воцарилась тишина.
Лорд Стентон первым оправился от шока и ринулся к жене. Бланш взглянула на Саймона. Ее лицо было бледным, глаза испуганными. У Саймона сжалось сердце, и, растолкав толпу слуг, он бросился к софе, на которой стояла Бланш, прижав руку ко рту. Краем глаза Саймон увидел, как под виконтессой расплывается темное пятно. Женщина не двигалась. Проклятие!
– Гонория! – позвал виконт.
Саймон прижал голову Бланш к своей груди и опустил глаза. Лорд Стентон перевернул жену. Ее лицо было бледным, глаза закрыты.






