— Она почувствовала, как он ладонями приподнял ее набухшие груди.
— Я должен был понять, к чему эти изменения… Он не стал упоминать, что его первая жена была настолько деликатна и скромна, что он никогда не видел ее тела без одежды после того, как она забеременела и перестала пускать его в свою постель. И тут эта пугающая мысль овладела им.
— Мэгги… как ты думаешь, мы сможем… э, смогу я…
— Да как ты вообще мог подумать, — яростно оборвала она его. — Занятия любовью еще никогда не вредили детишкам, а вот воздержание точно повредит мамаше.
— Ты уверена? — с подозрением спросил он, и в то же время
с облегчением, когда понял, что она не прогонит его из своей постели.
— Да. За годы прошлой своей работы я перевидала немало беременных женщин. Ну, а уж чтобы до конца успокоить тебя, я спрашивала у доктора Торреса.
Он иронически поднял бровь.
— Интересные у вас двоих разговоры происходят.
— Весьма. Я взяла с него слово, чтобы он не проговорился о ребенке, пока я сама не выберу момент, чтобы сообщить тебе. — Она заглянула ему в глаза. — И, кажется, я выбрала правильный момент, не так ли, Колин?
— С того самого дня, когда я впервые увидел тебя в Соноре, все происходило правильно. Жаль только, что я долго не мог этого понять… но, может быть, иначе я и не мог…
Ее веселый смех смешался с его хохотом, и они стали возиться, пока он не подмял ее под себя. Затем он склонился над ней и принялся целовать ее, а она все ближе притягивала его к себе.
ЭПИЛОГ
Весна 1881 года, «Зеленая корона»
—
Клянусь всеми святыми, если этот пес не перестанет гавкать, я возьмусь за дробовик хозяина и проучу его, — прошептала Айлин Рифу Кейтсу, когда пресвитерианский священник пытался своим звучным голосом перекричать лай Руфеса, возмущенного тем, что его не включили в праздничную церемонию, совершающуюся на крыльце парадного входа в ранчо.
— Нарекаю тебя Яном Скоттом Маккрори… Его преподобие Осборн
каждой черточкой излучал серьезность священнодействия, читая молитвенник, в то время как присутствующие радостно улыбались.
Колин стоял рядом с женой, которая гордо держала их месячного сына. Маленький Ян безмятежно гукал, не обращая ни малейшего внимания на капли холодной воды, стекающие по его головке с пышными каштановыми волосами.
Гордых родителей окружали разношерстные собравшиеся, чье разное вероисповедание заставляло ненадолго призадуматься священника, когда его пригласили из Прескотта на богатое ранчо, чтобы крестить нового члена семьи Маккрори. Доктор Аарон Торрес, иудей, стоял рядом с Эсмеральдой Фиббз, унитарианкой.






