Каждого из десяти лучших фехтовальщиков должен сопровождать один фехтовальщик из десяти менее умелых бойцов и эти пары должны управляться наиболее умелыми фехтовальщиками, а их партнеры
обязаны прикрывать их со спины. Таким образом мы надеялись уничтожить наибольшее число могоров в первые минуты боя и тем самым значительно сократить численное превосходство противника. Возможно бойцы первой десятки несколько переоценивали свое мастерство, но это могло подтверлить только время.
Среди узников росло напряжение и оно было связанно в основном с той неопределенностью дня, когда нам предстояло сразиться со своим противником. Мы все знали, что кто-то из нас должен умереть. Но те кто уцелеет не могли быть уверены в том, что они будут освобождены, потому что среди нас не было людей которые верили могорам. От каждого шороха в коридоре в камере воцарялась тишина и все глаза устремлялись на дверь камеры.
Вскоре наше томительное ожидание завершилось. В камеру вошел усиленный наряд могоров для того чтобы сопровождать нас на поле боя. Я бросил беглый взгляд на лица моих товарищей. Многие из них облегченно вздохнули и улыбались. Я почувствовал большое воодушевление.
Нас привели на большое прямоугольное поле с четырех сторон окруженное рядами скамеек. Все трибуны были заполнены. Тысячи глаз из впалых глазниц и скалящиеся черепа с интересом разглядывали нас. Все это походило на шабаш адской нечисти. Здесь не было оркестров, стояла мертвая тишина, вокруг не было никаких флагов — все было бесцветным. Нам вручили мечи и выгнали на край поля. Офицер объяснил нам правила:
— Когда курсанты появятся в дальнем углу поля,
вы должны двигаться на них и вступить в бой.
На этом правила исчерпывались.
— А что будет с теми, кто уцелеет? — спросил я.
— Из вас никто не уцелеет, — ответил офицер.
— Мы так поняли, что тот, кто уцелеет, будет освобожден, — настаивал я.
— Никто из вас не уцелеет! — повторил он.
— Вы в этом окончательно уверены?
— Никто из вас, выродки, не уцелеет!
Похоже офицер уже начинал терять терпение.
— Ну допустим, что кто-то уцелеет, — повторял я.
— В этом случае уцелевшему будет дарована жизнь, и он останется рабом, но еще никто не выживал после этого боя. Курсанты уже на поле! — закричал он. — Вперед к своей смерти, черви!
— По местам, черви! — с иронией скомандовал я своим товарищам.
Узники со смехом бросились на свои боевые места. Впереди выстроились десять наших лучших фехтовальщиков, за ними выстроились напарники. Я стоял в центре строя, а Хан Дю и Фо Лар заняли свои места по флангам нашего строя.






