Все дело в том, что личные желания и помыслы независимого охотника Кожаного Чулка приходят в непримиримое столкновение с окружающей действительностью, которую в «Пионерах» олицетворяет судья Темпл, а в «Прерии» – скваттер Ишмаэл Буш и его семейство.
С Америкой Темплов и Бушей Купер столкнулся по возвращению из Европы. И, подобно своему герою Кожаному Чулку, он так же уходит от действительности в глубь лет и лесов, в те далекие времена, когда «были заселены только четыре графства колонии Нью-Йорк». И его новые романы показывают юные и зрелые годы Натти Бампо, рассказывают о том, как Натти влюбляется. Сущность этого могучего образа раскрыл В.Г. Белинский в своей статье «Разделение поэзии на роды и виды» (1841): «Человек с глубокою натурою и мощным духом, проведший лучшие годы своей жизни с охотничьим ружьем за плечами в девственных, неисходных лесах Америки, добровольно отказавшийся от удобств и приманок цивилизованной жизни для широкого раздолья величавой природы, для возвышенной беседы с богом в торжественном безмолвии его великого творения; человек, только что вполне расцветший всеми силами тела и духа, в ту эпоху жизни, когда другие уже отцветают,
и в сорок лет сохранивший свежесть и пламень чувства, девственную чистоту младенчески незлобивого сердца; человек, возмужавший под открытым небом, в вечной борьбе с опасностями, в вечной войне с хищными зверями и злыми мингами; человек с железными мышцами и стальными мускулами в сухощавом теле, с голубиным сердцем в львиной груди, – этот человек встречает на дороге жизни прекрасное, грациозное явление женственного мира – и тихо и незаметно любовь овладевает всем существом его».
Мы знаем, что его любовь к Мэйбл Данхэм не встретила взаимности, и он отрекается от нее, чтобы не лишить ее счастья совместной жизни с влюбленным в нее и любимым ею Джаспером Уэстерном. В юности Зверобоя полюбила красавица Джудит Хаттер, но ее «веселое прошлое» стоит между нею и юным, чистым охотником. Любовь Джудит не находит ответа, затем не находит ответа и любовь Натти. Так Кожаный Чулок лишается счастья семейной и женской любви, его сердце навсегда принадлежит друзьям, лесам, рекам и озерам.
Одиночество Натти как бы подчеркивает его самобытность и незаурядность, приподнимает его над окружающими людьми, придает особое значение его близости к силам природы. Фактически ни в одном из романов пенталогии ему не принадлежит главная роль. Но он всегда в центре событий, он – их движущая сила. Симпатии читателя всегда на его стороне, на стороне его друзей. Его бескорыстие и правдивость вызывают восхищение.






